Алексей Дронов любил мечтать. В свои неполные тридцать пять он имел необходимый минимум для жизни: маленькую квартиру на восемнадцатом этаже, должность менеджера в небольшой фирме, занимающейся продажей сантехнического оборудования, кое-какие накопления на депозите, и даже кота породы сфинкс по прозвищу Элвис, который был обходителен, ласков и любил дрыхнуть на кровати под покрывалом.
Мечтать Дронов не переставал.
При всём благополучии Алексею не хватало главного - любви. Проще говоря, женщины. Доброй, нежной, красивой, умной... И ещё много разных приятных эпитетов возникало у него в голове.
Однажды по дороге на работу Алексей увидел её. Девушку своей мечты, как это ни банально звучит. Стройная, русоволосая, похожая на принцессу из сказки, но одетая по-современному, в джинсах, ярко-жёлтой куртке и в таких же жёлтых кроссовках. Прошла мимо, улыбнувшись, глядя на слегка офигевшего Алексея.
"Она", - подумал Дронов и тут же принялся мечтать о девушке. Вот они случайно знакомятся, он приглашает её в кафе, дарит цветы. А тут уже домечтался и до приятного момента, когда она говорит "Дронов, доброе утро!" и склоняется над ним, пытаясь поцеловать.
Пребывая в раздумьях, Алексей не заметил, как пошёл через дорогу на красный свет. Одна из машин, пытаясь затормозить, сбила-таки Дронова. Состояние его было плачевное. Переломы, ушибы. Он потерял сознание.
Очнулся Алексей в больничной палате от приятного женского голоса:
- Дронов, доброе утро!
На него смотрела русоволосая девушка его мечты! Только теперь она была в белом халате и в руках держала шприц.
- Кот. Покормите моего кота, - с трудом прошептал Алексей.
- Всенепременно, - ответила девушка.
"Вот он, счастливый случай", - подумал Дронов и опять потерял сознание.
Голова моя - темный фонарь с перебитыми стеклами,
С четырех сторон открытый враждебным ветрам.
По ночам я шатаюсь с распутными, пьяными Феклами,
По утрам я хожу к докторам.
Тарарам.
Я волдырь на сиденье прекрасной российской словесности,
Разрази меня гром на четыреста восемь частей!
Оголюсь и добьюсь скандалёзно-всемирной известности,
И усядусь, как нищий-слепец, на распутье путей.
Я люблю апельсины и все, что случайно рифмуется,
У меня темперамент макаки и нервы как сталь.
Пусть любой старомодник из зависти злится и дуется
И вопит: "Не поэзия - шваль!"
Врешь! Я прыщ на извечном сиденье поэзии,
Глянцевито-багровый, напевно-коралловый прыщ,
Прыщ с головкой белее несказанно-жженой магнезии,
И галантно-развязно-манерно-изломанный хлыщ.
Ах, словесные, тонкие-звонкие фокусы-покусы!
Заклюю, забрыкаю, за локоть себя укушу.
Кто не понял - невежда. К нечистому! Накося - выкуси.
Презираю толпу. Попишу? Попишу, попишу...
Попишу животом, и ноздрей, и ногами, и пятками,
Двухкопеечным мыслям придам сумасшедший размах,
Зарифмую все это для стиля яичными смятками
И пойду по панели, пойду на бесстыжих руках...
1909
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
