Там патефон, хрипя и охая,
Поёт, но вечер помню плохо я,
И только дивная мелодия
Звучит в Измайловском саду
Баяна жалобными всхлипами
Под распустившимися липами,
И в солнце-клёш по новой моде я
С тобой без зонтика иду!
И барабанят капли звонкие,
И промокает платье тонкое,
И счастье, каблучками цокая,
Роняет туфли на ходу,
И босиком бежит по лужицам,
И над скамеечками кружится,
Как эта Лунная рапсодия
В том незапамятном году…
Ордена и аксельбанты
в красном бархате лежат,
и бухие музыканты
в трубы мятые трубят.
В трубы мятые трубили,
отставного хоронили
адмирала на заре,
все рыдали во дворе.
И на похороны эти
местный даун,
дурень Петя,
восхищённый и немой,
любовался сам не свой.
Он поднёс ладонь к виску.
Он кривил улыбкой губы.
Он смотрел на эти трубы,
слушал эту музыку .
А когда он умер тоже,
не играло ни хрена,
тишина, помилуй, Боже,
плохо, если тишина.
Кабы был постарше я,
забашлял бы девкам в морге,
прикупил бы в Военторге
я военного шмотья.
Заплатил бы, попросил бы,
занял бы, уговорил
бы, с музоном бы решил бы,
Петю, бля, похоронил.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
