Некто Никонов вздумал узнать в чем смысл его жизни. Настырен он был, как сорок тысяч шексперовских братьев, и через протекцию оказался вскоре лицом к лицу с донельзя продвинутым гуру.
- Так, мол, и так, - говорит Никонов, - желаю узнать: тварь я дрожащая или какая-никакая идея во мне теплится.
Гуру в ответ:
- О! – и молчок.
Стоят они друг против друга и ни гу-гу.
Час, наверно, стояли так. Не выдержал Никонов, кашлянул.
Гуру взглянул на него укоризненно и снова:
- О!
Потом вздохнул и прибавил устало:
- Передача состоялась.
Что тут скажешь?
Ушел от него вроде не солоно хлебавши Никонов. Не возымел он ответа на свой вопрос, зато по здравому рассуждению проникся величавостью наставника, да так, что сам, чуть кто потом брякнет глупость в его присутствии, уронит с важным видом:
- О! – и застынет соляным столбом.
Как ни крути, не впустую прошло общенье с учителем.
О, мой застенчивый герой,
ты ловко избежал позора.
Как долго я играла роль,
не опираясь на партнера!
К проклятой помощи твоей
я не прибегнула ни разу.
Среди кулис, среди теней
ты спасся, незаметный глазу.
Но в этом сраме и бреду
я шла пред публикой жестокой —
все на беду, все на виду,
все в этой роли одинокой.
О, как ты гоготал, партер!
Ты не прощал мне очевидность
бесстыжую моих потерь,
моей улыбки безобидность.
И жадно шли твои стада
напиться из моей печали.
Одна, одна — среди стыда
стою с упавшими плечами.
Но опрометчивой толпе
герой действительный не виден.
Герой, как боязно тебе!
Не бойся, я тебя не выдам.
Вся наша роль — моя лишь роль.
Я проиграла в ней жестоко.
Вся наша боль — моя лишь боль.
Но сколько боли. Сколько. Сколько.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
