Для меня Рига – это город цветов и приветливых людей.
Кода-то, ещё в советское время, послали меня в командировку на месяц.
Я работал на одном из рижских заводов, чего-то там пилил, сверлил,
зенковал, нарезал резьбу.
Жил в одном из коттеджей в Межапарке, где наблюдал обилие белок,
которых все подкармливали в зимнее ещё время. Приближался женский
праздник Восьмое марта, и почти в каждом доме в застеклённых верандах
росли и распускались тюльпаны.
Помню рижские магазины, где продавцы по стилистике общения и
поведения выгодно отличались от наших. Я купил столько детской
одежды для своей маленькой дочери, что еле-еле сложил её потом в чемодан.
Я, тогда ещё совсем зелёный литератор, после работы зашёл в Союз
писателей Латвии, и мне предложили посетить литературное
объединение, где так же, как и у нас, читали стихи по кругу и обсуждали их.
Там я познакомился с молодыми рижскими литераторами, и они пригласили
меня к себе в гости в Новую Ригу. Мы отметили встречу водочкой местного
разлива «Кристалл» и засиделись почти до ночи.
Мне, к сожалению, нужно было добраться до Ратушной площади, чтобы
сесть на трамвай и доехать до коттеджа, где жил.
Прошло столько лет, но до сих пор я не могу забыть картину, которую
наблюдал несколько минут спустя: старинные здания ночной Старой Риги,
Ратушная площадь и цветы в аквариумах со свечами. Продавцов практически
не было видно, они находились в тени, но зато цветы и свечи создавали
впечатление ирреальности. Было ощущение, что находишься
в храме. Мне хотелось любоваться и любоваться этим великолепным
зрелищем ночного древнего города с узкими улочками, Домским собором и
несметным количеством цветов, выращенных с любовью и терпением
настоящими мастерами своего дела…
А сейчас иногда думаешь: да, было ли это в самом деле? Было ли?..
Просто один знакомый, который съездил в прибалтику под закат советской эпохи (не помню в какую республику) рассказывал, что его отказывались обслуживать в магазинах на русском языке. Но, поскольку он нашел выход, поскольку он был армянин, то начинал говорить на армянском, и тогда продавцы переходили на русский.
Я жил целый месяц, и всё было ок:) И пиво пили, и с девчонками гуляли:)
Может быть, от человека ещё кое-что зависит. Мы с женой 10 лет назад переехали в элитный дом, где живут определённые люди. Сначала со мной даже в лифте не здоровались, но я всегда и со всеми в доме здоровался. Сейчас даже где-то в ближайшем магазине со мной здороваются люди из нашего подъезда, а я подчас даже не помню, кто это. Ну, и на парковке со многими познакомился. В Риге не то, что отказывались обслуживать, а порой даже смущали меня приветливостью и вниманием. Примерно, так:))
Мне думается, что отношения стали портиться под занавес, в самые последние годы.
Да, согласен. Политика. А люди- то те же...
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Светало поздно. Одеяло
Сползало на пол. Сизый свет
Сквозь жалюзи мало-помалу
Скользил с предмета на предмет.
По мере шаткого скольженья,
Раздваивая светотень,
Луч бил наискосок в "Оленью
Охоту". Трепетный олень
Летел стремглав. Охотник пылкий
Облокотился на приклад.
Свет трогал тусклые бутылки
И лиловатый виноград
Вчерашней трапезы, колоду
Игральных карт и кожуру
Граната, в зеркале комода
Чертил зигзаги. По двору
Плыл пьяный запах - гнали чачу.
Индюк барахтался в пыли.
Пошли слоняться наудачу,
Куда глаза глядят пошли.
Вскарабкайся на холм соседний,
Увидишь с этой высоты,
Что ночью первый снег осенний
Одел далекие хребты.
На пасмурном булыжном пляже
Откроешь пачку сигарет.
Есть в этом мусорном пейзаже
Какой-то тягостный секрет.
Газета, сломанные грабли,
Заржавленные якоря.
Позеленели и озябли
Косые волны октября.
Наверняка по краю шири
Вдоль горизонта серых вод
Пройдет без четверти четыре
Экскурсионный теплоход
"Сухум-Батум" с заходом в Поти.
Он служит много лет подряд,
И чайки в бреющем полете
Над ним горланят и парят.
Я плавал этим теплоходом.
Он переполнен, даже трюм
Битком набит курортным сбродом -
Попойка, сутолока, шум.
Там нарасхват плохое пиво,
Диск "Бони М", духи "Кармен".
На верхней палубе лениво
Господствует нацмен-бармен.
Он "чита-брита" напевает,
Глаза блудливые косит,
Он наливает, как играет,
Над головой его висит
Генералиссимус, а рядом
В овальной рамке из фольги,
Синея вышколенным взглядом,
С немецкой розовой ноги
Красавица капрон спускает.
Поют и пьют на все лады,
А за винтом, шипя, сверкает
Живая изморозь воды.
Сойди с двенадцати ступенек
За багажом в похмельный трюм.
Печали много, мало денег -
В иллюминаторе Батум.
На пристани, дыша сивухой,
Поможет в поисках жилья
Железнозубая старуха -
Такою будет смерть моя...
Давай вставай, пошли без цели
Сквозь ежевику пустыря.
Озябли и позеленели
Косые волны октября.
Включали свет, темнело рано.
Мой незадачливый стрелок
Дремал над спинкою дивана,
Олень летел, не чуя ног.
Вот так и жить. Тянуть боржоми.
Махнуть рукой на календарь.
Все в участи приемлю, кроме...
Но это, как писали встарь,
Предмет особого рассказа,
Мне снится тихое село
Неподалеку от Кавказа.
Доселе в памяти светло.
1980
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.