Когда-то ездил я по путёвке в Питер и на неделю погрузился в сказку этого
удивительного города. Жили мы в гостинице рядом с метро Ломоносовская.
После завтрака садились в автобус и возвращались вечером. Ритм этих
поездок по городу был просто фантастическим, а тем более, нас везде
сопровождала грамотная и приятная экскурсоводша лет пятидесяти.
К тому времени я издал третью книжку своих стихов «Свет мой» и взял с
собой несколько экземпляров в надежде встретить единомышленников.
Последняя экскурсия – Петергоф, куда нас привезли и оставили на четыре
часа. Перед посещением дворцового парка я подарил свой сборник
нашей экскурсоводше, так как потом мы должны были на этом же автобусе
ехать в Нижний, и я не ждал никаких сюрпризов.
Всё закончилось. Едем в гостиницу. Наша гидесса желает нам счастливого
пути и вдруг, предлагая послушать лирику, читает стихи из моей книжки.
После каждого текста раздаются хлопки, а я вжимаюсь в сиденье,
отворачиваюсь к окну и чувствую, как горят мои щёки и уши.
Мне действительно было стыдно слушать свои тексты после красот
Петергофа, в городе Пушкина и Блока, Мандельштама и Бродского.
Потом она пожелала всей нашей группе чаще бывать в книжных магазинах
и покупать книжки земляков. Попрощавшись, сошла на своей остановке…
И всё-таки я до сих пор благодарен ей за это воспоминание, но, к сожалению,
даже имени её не помню…
Осень, осень, все любят осень.
Краски красивые: жёлтые, красные,
подумал еще о зелёных — просто участок лета.
Подошёл, это ёлки. И рядом другие стоят,
с жёлтой хвоей, а на зелёных совсем свежая.
И грибы попались, поганки, но все равно, сырое.
Вообще у нас этот парк большой, хорошо.
Лодку дают напрокат. Пустая станция.
Осень, осень, все её любят.
Скоро сильный ветер подует и всё снесёт.
Чтобы мы осень увидели, нужно при свете.
В отличие от весны. Весну ночью по воздуху,
или зиму по снегу, как он скрипит и искры,
а осень только при свете.
Жёлтое, жёлтое, и вдруг красное в середине.
А жёлтые попадаются листья такого чистого тона,
просто секрет желтизны. Вот запах у осени:
когда их вечером жгут.
Цвет ещё можно воспроизвести, но даль,
на каком расстоянии один от другого —
Поэты, стараются про неё. Схемы сухие.
Листья тоже сухие, но — (шепотом скажем: тоже сухие;
так что-то есть). Конечно, сильнее всего, когда сухо.
Сухо и солнечно. Хотя, когда сыро, тоже.
Это как раз было сыро — ряды, и поганку растёр.
Какие были ряды! глубокие, ровные.
Ёлки давали им глубину.
Всё, ветер сильно дует — у-у,
плохо на улице, завтра проснёмся,
листья валяются во дворе, запачкались, бурые.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
