Когда-то ездил я по путёвке в Питер и на неделю погрузился в сказку этого
удивительного города. Жили мы в гостинице рядом с метро Ломоносовская.
После завтрака садились в автобус и возвращались вечером. Ритм этих
поездок по городу был просто фантастическим, а тем более, нас везде
сопровождала грамотная и приятная экскурсоводша лет пятидесяти.
К тому времени я издал третью книжку своих стихов «Свет мой» и взял с
собой несколько экземпляров в надежде встретить единомышленников.
Последняя экскурсия – Петергоф, куда нас привезли и оставили на четыре
часа. Перед посещением дворцового парка я подарил свой сборник
нашей экскурсоводше, так как потом мы должны были на этом же автобусе
ехать в Нижний, и я не ждал никаких сюрпризов.
Всё закончилось. Едем в гостиницу. Наша гидесса желает нам счастливого
пути и вдруг, предлагая послушать лирику, читает стихи из моей книжки.
После каждого текста раздаются хлопки, а я вжимаюсь в сиденье,
отворачиваюсь к окну и чувствую, как горят мои щёки и уши.
Мне действительно было стыдно слушать свои тексты после красот
Петергофа, в городе Пушкина и Блока, Мандельштама и Бродского.
Потом она пожелала всей нашей группе чаще бывать в книжных магазинах
и покупать книжки земляков. Попрощавшись, сошла на своей остановке…
И всё-таки я до сих пор благодарен ей за это воспоминание, но, к сожалению,
даже имени её не помню…
Неразгаданным надрывом
Подоспел сегодня срок:
В стекла дождик бьет порывом,
Ветер пробует крючок
Точно вымерло все в доме…
Желт и черен мой огонь,
Где-то тяжко по соломе
Переступит, звякнув, конь.
Тело скорбное разбито,
Но его волнует жуть,
Что обиженно-сердито
Кто-то мне не даст уснуть.
И лежу я околдован,
Разве тем и виноват,
Что на белый циферблат
Пышный розан намалеван.
Да по стенке ночь и день,
В душной клетке человечьей,
Ходит-машет сумасшедший,
Волоча немую тень.
Ходит-ходит, вдруг отскочит,
Зашипит – отмерил час,
Зашипит и захохочет,
Залопочет, горячась.
И опять шагами мерить
На стене дрожащий свет
Да стеречь, нельзя ль проверить,
Спят ли люди или нет.
Ходит-машет, а для такта
И уравнивая шаг
С злобным рвеньем «так-то, так-то»
Повторяет маниак…
Все потухло. Больше в яме
Не видать и не слыхать…
Только кто же так махать
Продолжает рукавами?
Нет. Довольно… хоть едва,
Хоть тоскливо даль белеет,
И на пледе голова
Не без сладости хмелеет.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
