В просторном холле, неподалеку от парадной двери висело старинное зеркало. Все, кто входил и выходил из дома отражались в нем, мимоходом замечая знакомый силуэт на его молчаливой поверхности.
Иногда к нему подходили нарочно, чтобы удостовериться, все ли на месте, и, совершив повороты, жесты и гримасы, вполне удовлетворенные увиденным, направлялись к выходу.
В один из дней, летних и солнечных, в нем отразилась смешная гримаса младенца, уютно устроившегося на маминых руках:
"Кто там такой хороший? Посмотри! — это ты! " И тут же его поверхность заиграла детской улыбкой с единственным пока, но знаменательным молочным зубом.
Силуэты появлялись и исчезали. Зеркало, оставаясь неподвижным, безразлично висело на прежнем месте. Оно было тут с незапамятных времён. В нем отражались и растворялись образы. Они менялись, взрослели, старились. Однажды его зачем-то занавесили скатертью, и кинолента времени ненадолго встала на паузу… Но вскоре пошла опять. И таинственный ее летописец заскрипел пером, занося в архив Зазеркалья новые лики, чувства и судьбы.
Осенний вечер в скромном городке,
гордящемся присутствием на карте
(топограф был, наверное, в азарте
иль с дочкою судьи накоротке).
Уставшее от собственных причуд
Пространство как бы скидывает бремя
величья, ограничиваясь тут
чертами Главной улицы; а Время
взирает с неким холодком в кости
на циферблат колониальной лавки,
в чьих недрах все, что смог произвести
наш мир: от телескопа до булавки.
Здесь есть кино, салуны, за углом
одно кафе с опущенною шторой,
кирпичный банк с распластанным орлом
и церковь, о наличии которой
и ею расставляемых сетей,
когда б не рядом с почтой, позабыли.
И если б здесь не делали детей,
то пастор бы крестил автомобили.
Здесь буйствуют кузнечики в тиши.
В шесть вечера, как вследствие атомной
войны, уже не встретишь ни души.
Луна вплывает, вписываясь в темный
квадрат окна, что твой Экклезиаст.
Лишь изредка несущийся куда-то
шикарный "бьюик" фарами обдаст
фигуру Неизвестного Солдата.
Здесь снится вам не женщина в трико,
а собственный ваш адрес на конверте.
Здесь утром, видя скисшим молоко,
молочник узнает о вашей смерти.
Здесь можно жить, забыв про календарь,
глотать свой бром, не выходить наружу,
и в зеркало глядеться, как фонарь
глядится в высыхающую лужу.
1972
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
