В просторном холле, неподалеку от парадной двери висело старинное зеркало. Все, кто входил и выходил из дома отражались в нем, мимоходом замечая знакомый силуэт на его молчаливой поверхности.
Иногда к нему подходили нарочно, чтобы удостовериться, все ли на месте, и, совершив повороты, жесты и гримасы, вполне удовлетворенные увиденным, направлялись к выходу.
В один из дней, летних и солнечных, в нем отразилась смешная гримаса младенца, уютно устроившегося на маминых руках:
"Кто там такой хороший? Посмотри! — это ты! " И тут же его поверхность заиграла детской улыбкой с единственным пока, но знаменательным молочным зубом.
Силуэты появлялись и исчезали. Зеркало, оставаясь неподвижным, безразлично висело на прежнем месте. Оно было тут с незапамятных времён. В нем отражались и растворялись образы. Они менялись, взрослели, старились. Однажды его зачем-то занавесили скатертью, и кинолента времени ненадолго встала на паузу… Но вскоре пошла опять. И таинственный ее летописец заскрипел пером, занося в архив Зазеркалья новые лики, чувства и судьбы.
О, знал бы я, что так бывает,
Когда пускался на дебют,
Что строчки с кровью - убивают,
Нахлынут горлом и убьют!
От шуток с этой подоплекой
Я б отказался наотрез.
Начало было так далеко,
Так робок первый интерес.
Но старость - это Рим, который
Взамен турусов и колес
Не читки требует с актера,
А полной гибели всерьез.
Когда строку диктует чувство,
Оно на сцену шлет раба,
И тут кончается искусство,
И дышат почва и судьба.
1932
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
