Игра по черным и белым. Покидая гнездо. Партия оркестра.
Покидая гнездо. Партия оркестра.
Сегодня он написал письмо. Короткий пост в сетях. С приглашением. Он точно знал, что они придут. Закадычные враги и закадычные друзья. Какая короткая память. Уже выпуск на носу, но для него все было как вчера. Только для него. Все будет расписано как по нотам. Вечеринка в заброшенном доме. Зайдут с парадного. На этажи ведет лестница, ступени которой прогнили лет двадцать назад. Он выучил их все. На верхнем пролете нет перил и последние три ступеньки висят практически в воздухе. Небольшой аттракцион. Не смертельный, но впечатляющий. И все без его вины и участия. Каждому свое и свое не каждому. Он много раз прощал жестокие шутки и забавы, но теперь он сам пошутит всерьез в случае чего.
Он бывал здесь раньше и мог в пять легких движений преодолеть все ступени снизу вверх, миновав опасный прогал и оказавшись на верхней площадке, ведущей в пространство квартиры наверху, откуда можно было спуститься по черной лестнице на фасаде.
Поздно за полночь он вернется домой.
- Павел!
Отец… какого он не спит до сих пор…
- Да, что?
- Ты знаешь, который час?
- А что?
- У меня разговор к тебе
- Я спать.
- Это переходит уже границы. Ты кажется забыл, в каком тоне разговаривают с отцом?
- Ну, и? Давай.
- Что происходит в школе, мне звонили сегодня, ты кажется там совсем слетел с катушек? Директор в шоке от твоего высокомерного тона, хамишь учителям напропалую. Если бы не твоя успеваемость, как он сказал, ты бы давно вылетел из этого учебного заведения.
- Да уроды они все.
- Я по-твоему тоже урод, раз ты дерзишь мне день ото дня? Может хочешь вслед за школой вылететь из дома?
- Да ок, че. Прям щас.
- Ты серьезно?
- Да, вы все мне надоели до талого. Ты всегда недоволен… Когда же ты наконец будешь доволен. А? А? Когда ты мной был доволен? Ненавижу тебя!
Покидать свое в рюкзак… пересечь коридор…
- Уйди с дороги! Пусти!
Порванный рукав куртки, и всего-то. Пусть хоть оборëтся.
На фоне Афонского монастыря
потягивать кофе на жаркой веранде,
и не вопреки, и не благодаря,
и не по капризу и не по команде,
а так, заговаривая, говоря.
Куда повело... Не следить за собой.
Куда повело... Не подыскивать повод.
И тычется тучное (шмель или овод?),
украшено национальной резьбой,
создание и вылетает на холод.
Естественной лени живое тепло.
Истрёпанный номер журнала на пляже
Ты знаешь, что это такое. Число
ушедших на холод растёт, на чело
кладя отпечаток любви и пропажи,
и только они, и ещё кофейку.
И море, смотри, ни единой медузы.
За длинные ноги и чистые узы!
Нам каяться не в чем, отдай дураку
журнал, на кавказском базаре арбузы,
и те, по сравнению с ним на разрез —
белее крыла голодающей чайки.
Бессмысленна речь моя в противовес
глубоким речам записного всезнайки,
с Олимпа спорхнул он, я с дерева слез.
Я видел, укрывшись ветвями, тебя,
я слышал их шёпот и пение в кроне.
И долго молчал, погружённый в себя,
нам хватит борозд на господней ладони,
язык отпуская да сердце скрепя.
1988
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
