Следующей ночью Андрей Мастер вновь углублялся в свои воспоминания, он кого-то ждал.
В своих воспоминаниях он вернулся на несколько лет назад в прошлое, в те времена когда повстречал одну девушку, которая ему очень нравилась.
Красавицу звали Верой. Он познакомился с ней когда работал на комбинате.
На комбинате где он работал располагалась столовая, в которой работала поваром Верочка. Она ему очень приглянулась, с самого первого дня.
Ее пышная и аппетитная фигура сводила писателя-графомана с ума, особенно грудь Верочки.
В форме повара Верочка была необычайно сексуальной, когда обслуживала на раздаче обедов.
В эти январские темные ночи Мастер как никогда скучал по ней, и желал Веру.
Ее длинные волосы и коса не давали ему покоя, она всегда выглядела сногсшибательно.
Такими своими формами Вера будоражила сознание поэта, и он жалел что прервал с нею отношения.
Вера иногда приходила к нему в гости. Этой поздней ночью она пришла к нему вновь.
Она была как никогда прекрасна и даже очаровательна. Вся такая элегантная, накрашенная, в белой мини-юбке и белой кофточке.
Она дурманила своими духами, и выглядела очень сексуально.
Вера вошла в комнату и спросила:
-Андрей, почему ты так смотришь на меня?
Мастер находился в полном шоке:
-Да, нет, нет Вера, все хорошо, просто не ожидал увидеть тебя этой ночью.
Вера продолжила:
-Ну что я нравлюсь тебе такая?
Мастер по прежнему не понимая ничего:
-Очень нравишься.
Вера сейчас была так хороша словно ангел спустившийся к нему с небес.
Она разделась, разбросав свои кофту, юбку, колготки и белье по всей комнате. Своими трусиками она помахала над головой и кинула их в Андрея. Вера предстала перед ним во всей красе.
Мастер поцеловал любимую, и взял ее за попу.
Верочка стала такой покорной девушкой и сама раздвинула ноги:
-Ну же Андрей, я твоя, давай возьми меня.
Мастер стал целовать Веру всю с головы до ног.
Лаская дорогую он вошел в нее, и принялся любить.
Верочка еще ни с кем не была, и еще не знала мужских прикосновений и ласк. Она просто изнемогала в порыве страсти:
-Да, да, я твоя, люби меня, еще, еще, милый, еще.
Мастер старался вводя ей все быстрее и быстрее.
Он продолжал ласкать ее юное тело девственницы, особенно ее груди и соски.
Вера и Андрей занимались любовью как безумные, давно не испытывая такой радости от секса.
Верочка всю ночь провела в его постели, но под самое утро Андрею показалось, что все это не что иное, чем просто сон.
Он прекрасно знал, что Вера никак не могла к нему прийти. Что она уже давно находится в мире ином. Но этой ночью все казалось реальнее и живее.
Мастер осознал и понял, что это уже не повторится с ним никогда.
Картина мира, милая уму: писатель сочиняет про Муму; шоферы колесят по всей земле со Сталиным на лобовом стекле; любимец телевиденья чабан кастрирует козла во весь экран; агукая, играючи, шутя, мать пестует щекастое дитя. Сдается мне, согражданам не лень усердствовать. В трудах проходит день, а к полночи созреет в аккурат мажорный гимн, как некий виноград.
Бог в помощь всем. Но мой физкультпривет писателю. Писатель (он поэт), несносных наблюдений виртуоз, сквозь окна видит бледный лес берез, вникая в смысл житейских передряг, причуд, коллизий. Вроде бы пустяк по имени хандра, и во врачах нет надобности, но и в мелочах видна утечка жизни. Невзначай он адрес свой забудет или чай на рукопись прольет, то вообще купает галстук бархатный в борще. Смех да и только. Выпал первый снег. На улице какой-то человек, срывая голос, битых два часа отчитывал нашкодившего пса.
Писатель принимается писать. Давно ль он умудрился променять объем на вакуум, проточный звук на паузу? Жизнь валится из рук безделкою, безделицею в щель, внезапно перейдя в разряд вещей еще душемутительных, уже музейных, как-то: баночка драже с истекшим сроком годности, альбом колониальных марок в голубом налете пыли, шелковый шнурок...
В романе Достоевского "Игрок" описан странный случай. Гувернер влюбился не на шутку, но позор безденежья преследует его. Добро бы лишь его, но существо небесное, предмет любви - и та наделала долгов. О, нищета! Спасая положенье, наш герой сперва, как Германн, вчуже за игрой в рулетку наблюдал, но вот и он выигрывает сдуру миллион. Итак, женитьба? - Дудки! Грозный пыл объемлет бедолагу. Он забыл про барышню, ему предрешено в испарине толкаться в казино. Лишения, долги, потом тюрьма. "Ужели я тогда сошел с ума?" - себя и опечаленных друзей резонно вопрошает Алексей Иванович. А на кого пенять?
Давно ль мы умудрились променять простосердечье, женскую любовь на эти пять похабных рифм: свекровь, кровь, бровь, морковь и вновь! И вновь поэт включает за полночь настольный свет, по комнате описывает круг. Тошнехонько и нужен верный друг. Таким была бы проза. Дай-то Бог. На весь поселок брешет кабыздох. Поэт глядит в холодное окно. Гармония, как это ни смешно, вот цель его, точнее, идеал. Что выиграл он, что он проиграл? Но это разве в картах и лото есть выигрыш и проигрыш. Ни то изящные материи, ни се. Скорее розыгрыш. И это все? Еще не все. Ценить свою беду, найти вверху любимую звезду, испарину труда стереть со лба и сообщить кому-то: "Не судьба".
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
