Императрица моя ненаглядная,
Вы самая недоступная для меня сейчас женщина,
Именно поэтому такая желанная.
Когда женщина максимально недоступна,
Желаешь ее еще больше.
Если бы было все наоборот,
Я бы не хотел Вас,
Я бы не думал о Вас,
И наверно забыл Вас очень легко.
Вы замужем, у Вас трое детей,
Это называется ни в чем себе не отказывай.
Как сказал мне Ваш муж,
Тоже мне любовничек нашелся.
Я его прекрасно понимаю.
Но какой я любовничек,
Я даже не целовал Вас,
Скорее виртуальный.
Мне гораздо проще выучить тройной аксель,
Чем Вас теперь добиться.
Это задача максимально трудная.
Вспоминаю постоянно один и тот же день,
Когда пришел к Вам за выпиской,
Вы тогда узнали что я не женат,
И поинтересовались живу ли я один.
Живу не один,
Сначала жил с сестрой, теперь с мамой,
Пришлось помочь им немного,
Сначала в одной квартире,
Потом в другой, потом и на даче,
Не вытянуть им было бы без меня.
Ни о чем не жалею, все сделал правильно,
Иначе это был бы не я.
Потому что люблю комфорт,
Не люблю жить как на помойке,
Получилось так что жил не для себя,
Даже если бы начать все сначала заново,
Прожил бы так же.
Сейчас когда все сделано,
Я живу только для себя,
Собираюсь даже жить отдельно,
Если так получится,
Попадаю в рай,
Еще при жизни.
На этом Свете.
На этом пока и закончу.
Шел я по улице незнакомой
И вдруг услышал вороний грай,
И звоны лютни, и дальние громы,
Передо мною летел трамвай.
Как я вскочил на его подножку,
Было загадкою для меня,
В воздухе огненную дорожку
Он оставлял и при свете дня.
Мчался он бурей темной, крылатой,
Он заблудился в бездне времен…
Остановите, вагоновожатый,
Остановите сейчас вагон.
Поздно. Уж мы обогнули стену,
Мы проскочили сквозь рощу пальм,
Через Неву, через Нил и Сену
Мы прогремели по трем мостам.
И, промелькнув у оконной рамы,
Бросил нам вслед пытливый взгляд
Нищий старик, — конечно тот самый,
Что умер в Бейруте год назад.
Где я? Так томно и так тревожно
Сердце мое стучит в ответ:
Видишь вокзал, на котором можно
В Индию Духа купить билет?
Вывеска… кровью налитые буквы
Гласят — зеленная, — знаю, тут
Вместо капусты и вместо брюквы
Мертвые головы продают.
В красной рубашке, с лицом, как вымя,
Голову срезал палач и мне,
Она лежала вместе с другими
Здесь, в ящике скользком, на самом дне.
А в переулке забор дощатый,
Дом в три окна и серый газон…
Остановите, вагоновожатый,
Остановите сейчас вагон!
Машенька, ты здесь жила и пела,
Мне, жениху, ковер ткала,
Где же теперь твой голос и тело,
Может ли быть, что ты умерла!
Как ты стонала в своей светлице,
Я же с напудренною косой
Шел представляться Императрице
И не увиделся вновь с тобой.
Понял теперь я: наша свобода
Только оттуда бьющий свет,
Люди и тени стоят у входа
В зоологический сад планет.
И сразу ветер знакомый и сладкий,
И за мостом летит на меня
Всадника длань в железной перчатке
И два копыта его коня.
Верной твердынею православья
Врезан Исакий в вышине,
Там отслужу молебен о здравьи
Машеньки и панихиду по мне.
И всё ж навеки сердце угрюмо,
И трудно дышать, и больно жить…
Машенька, я никогда не думал,
Что можно так любить и грустить.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
