Императрица моя ненаглядная,
Вы самая недоступная для меня сейчас женщина,
Именно поэтому такая желанная.
Когда женщина максимально недоступна,
Желаешь ее еще больше.
Если бы было все наоборот,
Я бы не хотел Вас,
Я бы не думал о Вас,
И наверно забыл Вас очень легко.
Вы замужем, у Вас трое детей,
Это называется ни в чем себе не отказывай.
Как сказал мне Ваш муж,
Тоже мне любовничек нашелся.
Я его прекрасно понимаю.
Но какой я любовничек,
Я даже не целовал Вас,
Скорее виртуальный.
Мне гораздо проще выучить тройной аксель,
Чем Вас теперь добиться.
Это задача максимально трудная.
Вспоминаю постоянно один и тот же день,
Когда пришел к Вам за выпиской,
Вы тогда узнали что я не женат,
И поинтересовались живу ли я один.
Живу не один,
Сначала жил с сестрой, теперь с мамой,
Пришлось помочь им немного,
Сначала в одной квартире,
Потом в другой, потом и на даче,
Не вытянуть им было бы без меня.
Ни о чем не жалею, все сделал правильно,
Иначе это был бы не я.
Потому что люблю комфорт,
Не люблю жить как на помойке,
Получилось так что жил не для себя,
Даже если бы начать все сначала заново,
Прожил бы так же.
Сейчас когда все сделано,
Я живу только для себя,
Собираюсь даже жить отдельно,
Если так получится,
Попадаю в рай,
Еще при жизни.
На этом Свете.
На этом пока и закончу.
Еще далёко мне до патриарха,
Еще не время, заявляясь в гости,
Пугать подростков выморочным басом:
"Давно ль я на руках тебя носил!"
Но в целом траектория движенья,
Берущего начало у дверей
Роддома имени Грауэрмана,
Сквозь анфиладу прочих помещений,
Которые впотьмах я проходил,
Нашаривая тайный выключатель,
Чтоб светом озарить свое хозяйство,
Становится ясна.
Вот мое детство
Размахивает музыкальной папкой,
В пинг-понг играет отрочество, юность
Витийствует, а молодость моя,
Любимая, как детство, потеряла
Счет легким километрам дивных странствий.
Вот годы, прожитые в четырех
Стенах московского алкоголизма.
Сидели, пили, пели хоровую -
Река, разлука, мать-сыра земля.
Но ты зеваешь: "Мол, у этой песни
Припев какой-то скучный..." - Почему?
Совсем не скучный, он традиционный.
Вдоль вереницы зданий станционных
С дурашливым щенком на поводке
Под зонтиком в пальто демисезонных
Мы вышли наконец к Москва-реке.
Вот здесь и поживем. Совсем пустая
Профессорская дача в шесть окон.
Крапивница, капризно приседая,
Пропархивает наискось балкон.
А завтра из ведра возле колодца
Уже оцепенелая вода
Обрушится к ногам и обернется
Цилиндром изумительного льда.
А послезавтра изгородь, дрова,
Террасу заштрихует дождик частый.
Под старым рукомойником трава
Заляпана зубною пастой.
Нет-нет, да и проглянет синева,
И песня не кончается.
В пpипеве
Мы движемся к суровой переправе.
Смеркается. Сквозит, как на плацу.
Взмывают чайки с оголенной суши.
Живая речь уходит в хрипотцу
Грамзаписи. Щенок развесил уши -
His master’s voice.
Беда не велика.
Поговорим, покурим, выпьем чаю.
Пора ложиться. Мне, наверняка,
Опять приснится хмурая, большая,
Наверное, великая река.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
