Бывает нахлынет хорошее настроение, душа поет… Нет, не поет – песня слов требует, а тут от полного беспечалия грудь радостно распирает, и чувство такое, будто паришь под самыми облаками и с высоты птичьего полета взираешь с любовью вниз на город.
А в нем весна. Тепло, девчонки в юбках, ну так, чтобы трусики лишь бы прикрыть. В общем, жизнь в полный рост встает.
В дальние страны, само собой, тянет наведаться. Натурально в те, где, знамо дело, туристское племя круглый год пребывает в эйфории.
Сидел бы себе сейчас где-нибудь на открытой веранде местного кафе и созерцал с умилением, как солнце искрится в лазурной дали моря. Хорошо-то как!
Но не бывает, что ни случись, без сучка и задоринки. Всю жизнь щуриться на море – от скуки помереть недолго.
Нет, лучше выйти на пляж и встретить там одинокую женщину редкой красоты и стройности тела. Подкатить к ней, недолго думая, эдаким чертом и с вкрадчивой наглостью промурлыкать обворожительно, так, мол, и так, наблюдаю за вами не первый день…
Как пить дать, на этом месте вскинет она на меня глаза и оборвет на полуслове, вчера она-де приехала и сегодня только первый раз на пляж вышла.
- Значит, вас я видел во сне, - находчиво извернусь я…
Тут меня кто-то в плечо кулаком ощутимо тычет.
Отшатнулся от неожиданности.
Смотрю, знакомый одногодок из соседнего дома.
- Ты чего это проходишь мимо, и хоть бы здрасте? – с угрюмой озабоченностью спрашивает он.
- Извини, - говорю, - замечтался.
- А чего лыбишься? – подозрительно осведомляется он.
- Настроенье хорошее.
- Ну да! – не поверил знакомый. – То-то худой ты очень, а такие, еще Шекспир сказал, опасны людям. Так что кончай считать, будто вокруг тебя все дебилы.
- Да с чего ты это взял?
- С того, что куда ни глянь, у других одни проблемы: жена – чума полная, дети – балбесы, денег в помине нет, а если появятся, улетучиваются вмиг и неизвестно куда. Так что бросай свои замашки людей дразнить. Совесть имей.
- Извини, учту на будущее, - пообещал я.
Так что теперь на всякий случай за выраженьем лица слежу бдительно, и какую бы радость не испытывал, озабоченным, как у всех, старательно его делаю, чтоб не возникли у кого-то предположения, рисующие меня в невыгодном свете.
О Ты, пространством бесконечный,
Живый в движеньи вещества,
Теченьем времени превечный,
Без лиц, в трех лицах Божества!
Дух всюду Сущий и Единый,
Кому нет места и причины,
Кого никто постичь не мог,
Кто все Cобою наполняет,
Объемлет, зиждет, сохраняет,
Кого мы называем - Бог!
Измерить океан глубокий,
Cочесть пески, лучи планет
Xотя и мог бы ум высокий, -
Тебе числа и меры нет!
Не могут духи просвещенны,
От света Твоего рожденны,
Исследовать судеб Твоих:
Лишь мысль к Тебе взнестись дерзает, -
В Твоем величьи исчезает,
Как в вечности прошедший миг.
Хаоса бытность довременну
Из бездн Ты вечности воззвал,
А вечность, прежде век рожденну,
В Cебе Cамом Ты основал:
Cебя Cобою составляя,
Cобою из Cебя сияя,
Ты свет, откуда свет истек.
Cоздавый все единым Словом,
В твореньи простираясь новом,
Ты был, Ты есть, Ты будешь ввек!
Ты цепь существ в Cебе вмещаешь,
Ее содержишь и живишь;
Конец с началом сопрягаешь
И смертию живот даришь.
Как искры сыплются, стремятся,
Так солнцы от Тебя родятся;
Как в мразный, ясный день зимой
Пылинки инея сверкают,
Вертятся, зыблются, сияют, -
Так звезды в безднах под Тобой.
Светил возженных миллионы
В неизмеримости текут,
Твои они творят законы,
Лучи животворящи льют.
Но огненны сии лампады,
Иль рдяных кристалей громады,
Иль волн златых кипяший сонм,
Или горящие эфиры,
Иль вкупе все светящи миры -
Перед Тобой - как нощь пред днем.
Как капля в море опущенна,
Вся твердь перед Тобой сия.
Но что мной зримая вселенна?
И что перед Тобою я?
В воздушном океане оном,
Миры умножа миллионом
Стократ других миров, - и то,
Когда дерзну сравнить с Тобою,
Лишь будет точкою одною:
А я перед Тобой - ничто!
Ничто! - Но Ты во мне сияешь
Величеством Твоих доброт;
Во мне Себя изображаешь,
Как солнце в малой капле вод.
Ничто! - Но жизнь я ощущаю,
Несытым некаким летаю
Всегда пареньем в высоты;
Тебя душа моя быть чает,
Вникает, мыслит, рассуждает:
Я есмь - конечно есть и Ты!
Ты есть! - Природы чин вещает,
Гласит мое мне сердце то,
Меня мой разум уверяет,
Ты есть - и я уж не ничто!
Частица целой я вселенной,
Поставлен, мнится мне, в почтенной
Средине естества я той,
Где кончил тварей Ты телесных,
Где начал Ты духов небесных
И цепь существ связал всех мной.
Я связь миров повсюду сущих,
Я крайня степень вещества;
Я средоточие живущих,
Черта начальна божества;
Я телом в прахе истлеваю,
Умом громам повелеваю,
Я царь - я раб - я червь - я бог!
Но, будучи я столь чудесен,
Отколе происшел? - безвестен;
А сам собой я быть не мог.
Твое созданье я, Создатель!
Твоей премудрости я тварь,
Источник жизни, благ Податель,
Душа души моей и Царь!
Твоей то правде нужно было,
Чтоб смертну бездну преходило
Мое бессмертно бытие;
Чтоб дух мой в смертность облачился
И чтоб чрез смерть я возвратился,
Отец! - в бессмертие Твое.
Неизъяснимый, непостижный!
Я знаю, что души моей
Воображении бессильны
И тени начертать Твоей;
Но если славословить должно,
То слабым смертным невозможно
Тебя ничем иным почтить,
Как им к Тебе лишь возвышаться,
В безмерной радости теряться
И благодарны слезы лить.
1780 - 1784
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
