Императрица, ненаглядная моя,
Сегодня я проснулся,
Хотел больше не думать о Вас.
Настроиться на эту волну.
Но сегодня в нашей поликлинике была медкомиссия,
Проходили врачей, сдавали кровь.
Как на меня нахлынули воспоминания,
Как будто вчера все было.
К сожалению на приеме у терапевта,
Не смог сдержать в себе мои чувства.
Признался, проболтался Вашим коллегам что люблю Вас.
Так получилось.
Слишком много было выписок из больницы,
И я проболтался.
Теперь и в нашей поликлиники врачи знают что я Вас люблю.
Я думал все это время,
Почему я Вас полюбил.
Вы очень красивая женщина,
Но не за это, я Вас люблю,
Там много было очень красивых женщин в больнице.
Встречались просто модели.
Возможно за то, что у Вас такие необыкновенные, обжигающие глаза,
Заглядывающий прямо в душу.
Нет наверно не за это.
Я полюбил Вас.
Скорее я полюбил Вас тогда, когда узнал Вас немного поближе.
За то что Вы такая яркая,
Такая живая,
Безумно женственная,
Очень складная,
Покладистая такая,
Немножко застенчивая,
И очень желанная.
Да я так жил без женщин много лет,
И как то не сильно они нужны были мне.
Не хотел я ничего.
Но произошла насмешка судьбы в моей жизни какая то.
Я встретил Вас такую необыкновенную женщину.
Тем летом скажем в августе, если бы мне кто нибудь сказал,
Что я буду любить женщину,
И не смогу ее забыть,
Ни за что бы не поверил этому человеку.
Я постоянно задаю себе один и тот же вопрос,
Зачем мне все это?
Именно сейчас?
Я понимаю, если бы это произошло в моей жизни намного раньше,
А сейчас когда мне 47, я прожил немало уже, и тут любовь.
Такая неожиданная любовь, такое сильное чувство,
В которое я и сам уже не верю, или верю, не понимаю.
Как это случилось?
И что мне делать сейчас?
Я ни за что не поверю,
Что Вы меня не любите.
Не хочу в это верить,
Ни за что.
Пытаюсь взять себя в руки,
Но невозможно это сделать.
Я не мог так ошибиться в Вас,
Императрица, ненаглядная моя.
А. Чегодаев, коротышка, врун.
Язык, к очкам подвешенный. Гримаса
сомнения. Мыслитель. Обожал
касаться самых задушевных струн
в сердцах преподавателей – вне класса.
Чем покупал. Искал и обнажал
пороки наши с помощью стенной
с фрейдистским сладострастием (границу
меж собственным и общим не провесть).
Родители, блистая сединой,
доили знаменитую таблицу.
Муж дочери создателя и тесть
в гостиной красовались на стене
и взапуски курировали детство
то бачками, то патлами брады.
Шли дни, и мальчик впитывал вполне
полярное величье, чье соседство
в итоге принесло свои плоды.
Но странные. А впрочем, борода
верх одержала (бледный исцелитель
курсисток русских отступил во тьму):
им овладела раз и навсегда
романтика больших газетных литер.
Он подал в Исторический. Ему
не повезло. Он спасся от сетей,
расставленных везде военкоматом,
забился в угол. И в его мозгу
замельтешила масса областей
познания: Бионика и Атом,
проблемы Астрофизики. В кругу
своих друзей, таких же мудрецов,
он размышлял о каждом варианте:
какой из них эффектнее с лица.
Он подал в Горный. Но в конце концов
нырнул в Автодорожный, и в дисканте
внезапно зазвучала хрипотца:
"Дороги есть основа... Такова
их роль в цивилизации... Не боги,
а люди их... Нам следует расти..."
Слов больше, чем предметов, и слова
найдутся для всего. И для дороги.
И он спешил их все произнести.
Один, при росте в метр шестьдесят,
без личной жизни, в сутолоке парной
чем мог бы он внимание привлечь?
Он дал обет, предания гласят,
безбрачия – на всякий, на пожарный.
Однако покровительница встреч
Венера поджидала за углом
в своей миниатюрной ипостаси -
звезда, не отличающая ночь
от полудня. Женитьба и диплом.
Распределенье. В очереди к кассе
объятья новых родственников: дочь!
Бескрайние таджикские холмы.
Машины роют землю. Чегодаев
рукой с неповзрослевшего лица
стирает пот оттенка сулемы,
честит каких-то смуглых негодяев.
Слова ушли. Проникнуть до конца
в их сущность он – и выбраться по ту
их сторону – не смог. Застрял по эту.
Шоссе ушло в коричневую мглу
обоими концами. Весь в поту,
он бродит ночью голый по паркету
не в собственной квартире, а в углу
большой земли, которая – кругла,
с неясной мыслью о зеленых листьях.
Жена храпит... о Господи, хоть плачь...
Идет к столу и, свесясь из угла,
скрипя в душе и хорохорясь в письмах,
ткет паутину. Одинокий ткач.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
