Глупая красота — не красота. Вглядись в тупую красавицу, всмотрись глубоко в каждую черту лица, в улыбку ее, взгляд — красота ее превратится мало-помалу в поразительное безобразие
Императрица, дорогая моя.
Как жаль мне, что я не могу,
Влезть в Вашу голову и узнать все,
Если бы это было возможным,
Я бы узнал все,
Как Вы ко мне относитесь.
Печалька конечно.
Когда я не знаю что мне делать,
Я предпочитаю не делать ничего.
Что бы ничего не испортить,
Что бы не пришлось потом рассплачиваться.
Я много думаю сейчас,
Зачем мне все это?
Такая любовь?
Сейчас у меня все замечательно,
Лучше и быть не могло,
Все складывается великолепно.
Какая любовь? Какая женщина?
Смешно конечно, реально непонимаю,
Но все равно люблю Вас, вопреки всему.
Вспоминаю тот день когда в последний раз подошел к Вам,
С предложением о встрече.
В тот день Вы зачем то устроили клоунаду в своем отделении,
Зачем то подменили медсестру на посту,
И долго выясняли что то по телефону тогда.
Странным мне показалось все это.
У меня нет авторитетов,
Я сам себе авторитет,
У меня нет соперников,
Я сам себе соперник,
Я вне всякой конкуренции,
Но Вы и сами это прекрасно знаете.
Что я забиваю большой и толстый на все и на всея.
И выше меня только звезды на небе.
Дорогая моя, доверьтесь мне.
Какая осень!
Дали далеки.
Струится небо,
землю отражая.
Везут медленноходые быки
тяжелые телеги урожая.
И я в такую осень родилась.
Начало дня
встает в оконной раме.
Весь город пахнет спелыми плодами.
Под окнами бегут ребята в класс.
А я уже не бегаю - хожу,
порою утомляюсь на работе.
А я уже с такими не дружу,
меня такие называют "тетей".
Но не подумай,
будто я грущу.
Нет!
Я хожу притихшей и счастливой,
фальшиво и уверенно свищу
последних фильмов легкие мотивы.
Пойду гулять
и дождик пережду
в продмаге или в булочной Арбата.
Мы родились
в пятнадцатом году,
мои двадцатилетние ребята.
Едва встречая первую весну,
не узнаны убитыми отцами,
мы встали
в предпоследнюю войну,
чтобы в войне последней
стать бойцами.
Кому-то пасть в бою?
А если мне?
О чем я вспомню
и о чем забуду,
прислушиваясь к дорогой земле,
не веря в смерть,
упрямо веря чуду.
А если мне?
Еще не заржаветь
штыку под ливнем,
не размыться следу,
когда моим товарищам пропеть
со мною вместе взятую победу.
Ее услышу я
сквозь ход орудий,
сквозь холодок последней темноты...
Еще едят мороженое люди
и продаются мокрые цветы.
Прошла машина,
увезла гудок.
Проносит утро
новый запах хлеба,
и ясно тает облачный снежок
голубенькими лужицами неба.
1935
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
