Императрица.
Дорогая и ненаглядная моя,
У меня в эти дни в голове возникла,
Конспирологическая версия событий.
А что если Вы специально,
Так все делали с самого начала,
Что бы я попался в Ваши сети.
Безумная версия конечно.
Зачем Вам так заморачиваться?
Я так легко сам шел с Вами на контакт.
Я согласен на все.
Чего только в голову не лезет мне.
Но не скрою конечно.
Вы единственная женщина которая сумела меня покорить.
Вы единственная женщина перед которой я не смог устоять.
Вы единственная женщина которая оказала на меня влияние.
Вы женщина экстра-класса из сегмента космос.
Я захотел все.
Что я могу еще сказать?
Мне это очень нравиться сейчас,
У Вас получилось то что неудалось еще ни одной женщине, и это факт.
На тротуарах истолку
С стеклом и солнцем пополам,
Зимой открою потолку
И дам читать сырым углам.
Задекламирует чердак
С поклоном рамам и зиме,
К карнизам прянет чехарда
Чудачеств, бедствий и замет.
Буран не месяц будет месть,
Концы, начала заметет.
Внезапно вспомню: солнце есть;
Увижу: свет давно не тот.
Галчонком глянет Рождество,
И разгулявшийся денек
Прояснит много из того,
Что мне и милой невдомек.
В кашне, ладонью заслонясь,
Сквозь фортку крикну детворе:
Какое, милые, у нас
Тысячелетье на дворе?
Кто тропку к двери проторил,
К дыре, засыпанной крупой,
Пока я с Байроном курил,
Пока я пил с Эдгаром По?
Пока в Дарьял, как к другу, вхож,
Как в ад, в цейхгауз и в арсенал,
Я жизнь, как Лермонтова дрожь,
Как губы в вермут окунал.
Лето 1917
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
