Дорогая и ненаглядная.
Мнение в обществе разделились.
Одни считают что я должен Вас любимая добиваться несмотря ни на что.
Другие считают что я должен Вас любимая оставить в покое.
Мой очень хороший товарищ из Дагестана предлагал Вас украсть, и вызвать мужа на дуэль.
Ну как то так, как то так любимая.
Не скрою сейчас, я был зол как 100 китайцев 3 января.
Испугался, струсил, все было неожиданно.
Вашему мужу удалось задеть меня, очень сильно, затронуть мое самолюбие.
Вспоминаю очень часто тот самый день,
Когда мы с Вами беседовали у Вас в кабинете.
Вы тогда узнали что я не женат и сказали мне тогда,
Что со мною что то не так.
Не буду от Вас скрывать теперь,
Я был влюблен в женщину еще в прошлом веке.
Она тоже была замужем.
У нее был ребенок.
Бог давал мне шанс отличиться тогда,
Но я этим шансом пренебрег.
Вот и расплата за это.
Четверть века без любви.
Когда Вы мне сказали тогда что у Вас трое детей,
Я испытал небольшой шок, был в замешательстве.
Но когда еще выяснилось что Вы замужем,
Испытал еще шок в шоке.
Да я испугался, я струсил тогда.
Что теперь поделаешь.
Зато сейчас набрался смелости признаться Вам.
Такой вот я не решительный, такой не бойкий,
Оказался тогда к сожалению.
Да струсил, не смелый я к сожалению.
Но все равно, люблю Вас безумно.
Поэтому и пишу Вам.
Что мне еще остаеться.
Виноват я, виноват.
Надо бороться за свою любовь.
Еще далёко мне до патриарха,
Еще не время, заявляясь в гости,
Пугать подростков выморочным басом:
"Давно ль я на руках тебя носил!"
Но в целом траектория движенья,
Берущего начало у дверей
Роддома имени Грауэрмана,
Сквозь анфиладу прочих помещений,
Которые впотьмах я проходил,
Нашаривая тайный выключатель,
Чтоб светом озарить свое хозяйство,
Становится ясна.
Вот мое детство
Размахивает музыкальной папкой,
В пинг-понг играет отрочество, юность
Витийствует, а молодость моя,
Любимая, как детство, потеряла
Счет легким километрам дивных странствий.
Вот годы, прожитые в четырех
Стенах московского алкоголизма.
Сидели, пили, пели хоровую -
Река, разлука, мать-сыра земля.
Но ты зеваешь: "Мол, у этой песни
Припев какой-то скучный..." - Почему?
Совсем не скучный, он традиционный.
Вдоль вереницы зданий станционных
С дурашливым щенком на поводке
Под зонтиком в пальто демисезонных
Мы вышли наконец к Москва-реке.
Вот здесь и поживем. Совсем пустая
Профессорская дача в шесть окон.
Крапивница, капризно приседая,
Пропархивает наискось балкон.
А завтра из ведра возле колодца
Уже оцепенелая вода
Обрушится к ногам и обернется
Цилиндром изумительного льда.
А послезавтра изгородь, дрова,
Террасу заштрихует дождик частый.
Под старым рукомойником трава
Заляпана зубною пастой.
Нет-нет, да и проглянет синева,
И песня не кончается.
В пpипеве
Мы движемся к суровой переправе.
Смеркается. Сквозит, как на плацу.
Взмывают чайки с оголенной суши.
Живая речь уходит в хрипотцу
Грамзаписи. Щенок развесил уши -
His master’s voice.
Беда не велика.
Поговорим, покурим, выпьем чаю.
Пора ложиться. Мне, наверняка,
Опять приснится хмурая, большая,
Наверное, великая река.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
