Дорогая и ненаглядная моя.
Сегодня уже 137 дней прошло с того дня,
Как я Вас не вижу.
Скорее всего, конечно.
Вы меня не любите.
Но не это сейчас главное.
Я сейчас думаю о том.
Что я сделал все правильно.
Например, как бы Вы поняли что Вы мне нужны?
Просто потому что я смотрел на Вас, в Вашу сторону?
Все правильно, все так и должно быть.
Я ни о чем не жалею сейчас.
Что там скрывать мне,
Не люблю добиваться женского внимания, а тем более бегать,
И ухаживать не получается у меня.
Но потерял я голову из за Вас.
Да и особо то я и не бегал за Вами, любимая,
Иллюзиями я не живу,
Да и никогда не жил,
Я наверно хотел уйти от реальности,
Думал что могу забыть Вас.
Но время доказывает мне совсем другое.
Много было увлечений в моей жизни,
И забывал я о других женщинах.
Но Вы удивительная женщина, нечего сказать,
Отправили меня в другую реальность, мне еще неизвестную.
Что в Вас такого особенного, что я не могу Вас никак забыть?
Почему Вы стали так дороги мне?
Что даже спустя такое время, я не могу Вас забыть?
С одной стороны хорошо что Вы замужем,
Я спокоен, не ревную нисколько.
Если бы Вы были свободной,
Я наверно с ума сходил совсем.
Самое главное что Вы помогли мне поверить в себя.
Все пошло мне на пользу.
И главное я знаю что мне нужно делать сейчас.
Раньше этого не получалось у меня.
Раньше при прежних моих увлечениях,
Я думал всегда, стоит ли игра свеч или нет?
Сейчас я точно уверен,
Что я хочу Вас и только Вас.
И что делать это стоит.
Может я ошибаюсь, может что то не понимаю,
Но предчувствие есть,
Что все получиться у меня и все будет замечательно.
Есть такое чувство у меня.
Что я все сделал правильно,
И Вы станете моей.
Ваш Ф Ижорский
Сегодня 19 апреля 2024 год.
Думаете, вот резинщик, ну какой есть, дорогая моя.
Над желтизной правительственных зданий
Кружилась долго мутная метель,
И правовед опять садится в сани,
Широким жестом запахнув шинель.
Зимуют пароходы. На припеке
Зажглось каюты толстое стекло.
Чудовищна, как броненосец в доке, —
Россия отдыхает тяжело.
А над Невой — посольства полумира,
Адмиралтейство, солнце, тишина!
И государства жесткая порфира,
Как власяница грубая, бедна.
Тяжка обуза северного сноба —
Онегина старинная тоска;
На площади Сената — вал сугроба,
Дымок костра и холодок штыка...
Черпали воду ялики, и чайки
Морские посещали склад пеньки,
Где, продавая сбитень или сайки,
Лишь оперные бродят мужики.
Летит в туман моторов вереница;
Самолюбивый, скромный пешеход —
Чудак Евгений — бедности стыдится,
Бензин вдыхает и судьбу клянет!
Январь 1913, 1927
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
