Как она прекрасна! Ее можно сравнить с пламенем свечи. Нежный лепесток огня, едва различимо танцующий и освещающий то малое, что имело честь оказаться в ореоле его теплого света.
Молодая девушка вышла из такси. Был уже поздний вечер и свет фонарей выхватил из полумрака ее стройный силуэт в белом мягком пальто. Затем отразил контур ее высокого правильного лба и глубокие темные глаза.
- Мама, здравствуй!
Она вышла встречать заранее, и неотрывно следила за точкой геолокации, сидя перед калиткой. И теперь она наконец обнимала свою девочку, чувствуя хрупкие плечи под покровом пальто.
- Малыш, ну как же я рада! Пойдем скорее в дом. Все давно готово.
Через несколько шагов они скрылись в темноте ночи. На короткое время блеснул луч от фар отъезжавшей машины. Затем отворилась дверь, и два их силуэта оказались видны в проеме, освещенные светом прихожей. Дверь затворилась, и полоска земли с редкими листьями земляники и молодой крапивы потерялась из вида. В чистом влажном воздухе был различим теперь мелодичный и далекий нежный перелив. Соловей. Они рано принялись петь этой весной.
Трель его на секунду смолкла. Затем принялась опять, дробя прежний мотив и добавляя новый.
Ночной ветер играл с ветвями орешника. Вдали отстучала свой ритм уходящая электричка. А на бездонном полотне темного неба обозначилась маленькая мигающая точка самолета, скользящего по одному ему ведомой траектории.
Они говорили о чем-то за ужином. Ее двое детей. Их речь и изредка раздававшийся смех оживили ее мир, как оживляют и разукрашивают эту жизнь долгожданные встречи, новости, вопросы о главном. Ну как ты? Расскажи же, как ты живешь? Ты останешься конечно? Ах… нет.. Надо ехать… Ну что же. Да, он ждет.. Это прекрасно. Вы берегите себя…Вы приезжайте вдвоем.. Поздно конечно. Да…Минут десять, и приедет такси. Ты спросила про приглашение... Да нет.. Она не приедет... Ты знаешь, я никого особо не жду. У меня есть, что послушать, есть книги... Да, пишу иногда. Ну ты тоже пиши иногда, пожалуйста.
Спустя немного времени, темноту переулка прорезал луч. На углу остановилась машина. Затем отворилась дверь дома, и блики света упали на влажные от росы молодые листья земляники. Они недолго постояли втроем, затем коротко простились, и стройный силуэт скрылся за калиткой. Мягко хлопнула дверь такси. Оно плавно тронулось с места, освещая лучиком геолокации маршрут в телеграмм.
Ты жива еще, моя старушка?
Жив и я. Привет тебе, привет!
Пусть струится над твоей избушкой
Тот вечерний несказанный свет.
Пишут мне, что ты, тая тревогу,
Загрустила шибко обо мне,
Что ты часто xодишь на дорогу
В старомодном ветxом шушуне.
И тебе в вечернем синем мраке
Часто видится одно и то ж:
Будто кто-то мне в кабацкой драке
Саданул под сердце финский нож.
Ничего, родная! Успокойся.
Это только тягостная бредь.
Не такой уж горький я пропойца,
Чтоб, тебя не видя, умереть.
я по-прежнему такой же нежный
И мечтаю только лишь о том,
Чтоб скорее от тоски мятежной
Воротиться в низенький наш дом.
я вернусь, когда раскинет ветви
По-весеннему наш белый сад.
Только ты меня уж на рассвете
Не буди, как восемь лет назад.
Не буди того, что отмечалось,
Не волнуй того, что не сбылось,-
Слишком раннюю утрату и усталость
Испытать мне в жизни привелось.
И молиться не учи меня. Не надо!
К старому возврата больше нет.
Ты одна мне помощь и отрада,
Ты одна мне несказанный свет.
Так забудь же про свою тревогу,
Не грусти так шибко обо мне.
Не xоди так часто на дорогу
В старомодном ветxом шушуне.
1924
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
