Милая и ненаглядная моя.
Конечно нелепо отрицать,
Что Вы наполнили мою жизнь смыслом.
Нелепо отрицать что без Вас мне никак.
Нелепо отрицать что жизнь моя изменилась,
После встречи с Вами.
Все это очевидно.
У меня и раньше была цель в жизни,
Но после встречи с Вами,
Все ускорилось.
Вы просто свели меня с ума.
Вы роковая дама в моей судьбе.
Но вернемся к исходникам сейчас.
Почему Вы сразу не признались мне тогда,
Когда я спросил Вас о кольце?
Почему сразу не отвергли меня?
Когда я Вас ждал у лифта в последний день 25 числа,
Почему Вы сразу не дали все понять тогда?
Ведь очевидно было что не просто так я Вас ждал.
Вы ведь умная женщина,
Понимали что просто так я Вас ждать не буду,
Что я Вас люблю, это очевидно было.
Зачем Вы интересовались женат я, или нет?
Если Вы ко мне равнодушны были?
Вот это я никак сейчас не пойму?
Понятно, что если бы Вы все сразу мне выложили,
И это бы меня не остановило бы тогда.
Все это все равно в моей голове.
Вы сейчас такая далекая, такая недоступная.
Именно поэтому я и горю сейчас от желания.
Всегда так.
Когда доступна женщина,
Она никогда не нужна.
Когда недоступна,
Она нужна и дорога.
Поделился с Вами моими мыслями,
Бесценная моя.
Кажинный раз на этом самом месте
я вспоминаю о своей невесте.
Вхожу в шалман, заказываю двести.
Река бежит у ног моих, зараза.
Я говорю ей мысленно: бежи.
В глазу - слеза. Но вижу краем глаза
Литейный мост и силуэт баржи.
Моя невеста полюбила друга.
Я как узнал, то чуть их не убил.
Но Кодекс строг. И в чем моя заслуга,
что выдержал характер. Правда, пил.
Я пил как рыба. Если б с комбината
не выгнали, то сгнил бы на корню.
Когда я вижу будку автомата,
то я вхожу и иногда звоню.
Подходит друг, и мы базлаем с другом.
Он говорит мне: Как ты, Иванов?
А как я? Я молчу. И он с испугом
Зайди, кричит, взглянуть на пацанов.
Их мог бы сделать я ей. Но на деле
их сделал он. И точка, и тире.
И я кричу в ответ: На той неделе.
Но той недели нет в календаре.
Рука, где я держу теперь полбанки,
сжимала ей сквозь платье буфера.
И прочее. В углу на оттоманке.
Такое впечатленье, что вчера.
Мослы, переполняющие брюки,
валялись на кровати, все в шерсти.
И горло хочет громко крикнуть: Суки!
Но почему-то говорит: Прости.
За что? Кого? Когда я слышу чаек,
то резкий крик меня бросает в дрожь.
Такой же звук, когда она кончает,
хотя потом еще мычит: Не трожь.
Я знал ее такой, а раньше - целой.
Но жизнь летит, забыв про тормоза.
И я возьму еще бутылку белой.
Она на цвет как у нее глаза.
1968
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
