Если что-то не получается, то лишь по одной причине. Это место занято желанием. Прыжок не засчитан. Заступ. Пробуй сначала.
Но случилось событие и прежнее ожидание потеряло значение. Не это ли ищешь? Нечто, как предчувствие мысли - обнаружило себя. Оно вошло без причины. Оно не имеет имени, его нет посреди вещей… 4.13… недвижное предрассветное марево в рамке окна, блокнот на столе в комнате, где она долгим взглядом отмеряет край ночи. Короткой летней ночи без сна.
Кто ты? Что с тобой? Балансируя где-то в ином, на узкой каменистой кромке в невообразимой высоте стоишь, а внизу - пустота. И руку протяни - вот они ветви ели и сосны, там за окном… Но теперь с ней некто, кто смотрит из глубины ее многозначен, как если бы был всегда. Свидетель.
- Иди теперь за мной. Будь со мной. Вслушивайся. Молчи. Это встреча.
- Так тому и быть. Я пойду теперь обратно, но Ты останься!
4.39…Она приподнялась и потушила свечу. Янтарный ореол выхваченного из темноты края постели уже истаял, уступив место мягкому свету утра. Он прибывал, обнажая предметы комнаты, прогоняя ночные тени. Закрыть глаза. Утонуть и проснуться далеко за полдень. В мерность дня, в чувство тела. В поздний обед, запах хлеба, привычные легкие шаги мимо окон. В распахнутые солнцем двери и дальше, в густую зелень сада. В ритмы, звуки и смыслы простой работы.
5.00. Она недвижна. Дыхание глубокого спокойного сна едва заметно приподнимает контур ее тела. Она тихо спит… но помнит о нем. Я назову тебя Ты. Попробуем сначала. До встречи.
На розвальнях, уложенных соломой,
Едва прикрытые рогожей роковой,
От Воробьевых гор до церковки знакомой
Мы ехали огромною Москвой.
А в Угличе играют дети в бабки
И пахнет хлеб, оставленный в печи.
По улицам меня везут без шапки,
И теплятся в часовне три свечи.
Не три свечи горели, а три встречи —
Одну из них сам Бог благословил,
Четвертой не бывать, а Рим далече,
И никогда он Рима не любил.
Ныряли сани в черные ухабы,
И возвращался с гульбища народ.
Худые мужики и злые бабы
Переминались у ворот.
Сырая даль от птичьих стай чернела,
И связанные руки затекли;
Царевича везут, немеет страшно тело —
И рыжую солому подожгли.
Март 1916
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
