Как-то зимой в начале шестидесятых годов, вернувшись из командировки в Москву, отец, рассказывая про этот случай, заразительно смеялся и несколько раз восхищенно повторил: «Придумают же, черти!».
Почему его так веселила эта история тогда, в силу своего невеликого возраста, я не понял. Наверное, поэтому она и запала мне в память.
Дело в том, что командировка родителя совпала с приездом в столицу Броза Тито, а отношения тогда между нами и Югославией оставляли желать много лучшего, и вдруг такое событие.
Возвращаясь вечером на автобусе в гостиницу, отец стал свидетелем развеселившей его истории.
На одной из остановок в заднюю дверь вошел похмельного вида мужчина и, сняв шапку, продекламировал:
Дорогой товарищ Тито,
Югославский наш ты брат,
Нам сказал Хрущев Никита,
Ты ни в чем не виноват.
После чего произносит:
- Подайте, кто сколько может, борцу за ослабление международной напряженности.
Надо ли говорить, что, когда он подошел к передней двери автобуса, его ушанка была полна до верху разнокалиберной щедростью москвичей, да и приезжих тоже.
Не зря, видно, бытовал когда-то девиз у артистов эстрадников: «Утром в газете, вечером в куплете». Глубокие корни у него.
Куплеты, с моей колокольни, близкие родственники частушек. Потребность в них очевидная у нашенского человека. Что ж делать? Неизбывная тяга у него похулиганить время от времени, чтобы окончательно не сойти с ума от скучной обыденности своего существования. Чем и пользуются помимо подмостков некоторые не промах личности. Ясное дело, не без творческих наклонностей они. Так почему им упускать возможность заработать, переложив с ехидной насмешливостью на понятный народу язык суть знаковых событий, которые именуются сегодня не иначе как иностранным словом топовыми.
Что-нибудь о тюрьме и разлуке,
Со слезою и пеной у рта.
Кострома ли, Великие Луки -
Но в застолье в чести Воркута.
Это песни о том, как по справке
Сын седым воротился домой.
Пил у Нинки и плакал у Клавки -
Ах ты, Господи Боже ты мой!
Наша станция, как на ладони.
Шепелявит свое водосток.
О разлуке поют на перроне.
Хулиганов везут на восток.
День-деньской колесят по отчизне
Люди, хлеб, стратегический груз.
Что-нибудь о загубленной жизни -
У меня невзыскательный вкус.
Выйди осенью в чистое поле,
Ветром родины лоб остуди.
Жаркой розой глоток алкоголя
Разворачивается в груди.
Кружит ночь из семейства вороньих.
Расстояния свищут в кулак.
Для отечества нет посторонних,
Нет, и все тут - и дышится так,
Будто пасмурным утром проснулся -
Загремели, баланду внесли, -
От дурацких надежд отмахнулся,
И в исподнем ведут, а вдали -
Пруд, покрытый гусиною кожей,
Семафор через силу горит,
Сеет дождь, и небритый прохожий
Сам с собой на ходу говорит.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
