- Ну, вот, я и дома, - проговорила Ася в привычную тишину квартиры, закрывая за собой дверь и включив свет в прихожей. Сегодня пришлось засидеться на работе. Доделывала отчёт, который нужно было сдать ещё вчера.
Ася переоделась в домашнее, открыла балкон и окно, на минутку залюбовавшись оранжево-фиолетовым закатом. В комнате свет не включала, и пробившийся из прихожей луч придал обстановке некую таинственность.
Взгляд Аси упал на пачку сигарет, что лежала на столе. Это были её любимые. Лёгкие, приятные. Раздражала только надпись на коробке: «Минздрав предупреждает: курение вредно для здоровья». Подумаешь, чихала она на эту надпись. Достала сигарету, закурила, но вдруг почувствовала, как кто-то прикоснулся к её левому плечу. От страха она чуть не упала в обморок, но сигарету успела сунуть в пепельницу.
Незнакомец подхватил Асю и на руках отнёс на диван. Под голову ей заботливо подложил подушку и сел рядышком.
- Ты кто, откуда? Через балкон перелез, что ли? – чуть успокоившись, спросила Ася. «Маньяк? Вроде, не похоже», - подумала она.
- Кто, кто… Минздрав я. Не конь, и не в пальто. В плащике вот, - редкозубо улыбнулся странный лысый человек, где-то лет пятидесяти на вид.
Он был одет в светлый помятый плащ, расстёгнутый сверху до низу, из-под которого выглядывали застиранные спортивные штаны и выгоревшая серая футболка с жёлтым смайлом «Нирваны», потрескавшимся в районе улыбки.
- Да ну, не прикалывайся. Таких имён не бывает.
- А я не прикалываюсь. Я – он и есть, Минздрав, то бишь. Ты думаешь, я всегда по жизни такой? Нет, конечно. У меня был парадный чёрный костюм с галстуком. Я вращался в высших кругах. Элита, так сказать. Меня уважали, взятки давали. И я, грешен, брал. Кроме основной работы у меня была общественная нагрузка – предупреждать. О вреде курения, алкоголя, наркотиков и беспорядочных половых связей. Иногда разрешал себе попробовать что-то вредное. Соблазн был велик. Ведь всё вредное так или иначе связано с роскошной жизнью. А человек – создание слабое. Размяк я и подался во все тяжкие. Постепенно терял облик респектабельного человека, и вот, допрыгался. Ни костюма, ни здоровья, ни почтения. Так что, если я предупреждаю о вреде чего-то там, то знаю об этом из своего опыта и не для красного словца говорю.
Минздрав отвернулся и стал душераздирающе кашлять. Казалось, лёгкие вот-вот вылетят из его рта и шлёпнутся прямо на вазончик со столетником, единственным украшением узкого подоконника. Этого нельзя было допустить, и Ася решила действовать. Встала с дивана, пошла на кухню, вскипятила молоко, налила в чашку, добавив масло и мёд. Принесла в комнату. Приступ кашля у Минздрава ещё не закончился, и видно было, как ему хреново.
- На, выпей, - сказала Ася, протянув чашку с молоком, - должно полегчать. Что ж ты, как сапожник без сапог. Женился бы, что ли…
- Да ну тебя! – Минздрав чуть не поперхнулся. – Кому я такой нужен, в плащике? Нынешним женщинам богатых женихов подавай! Эх…
Он ещё раз громко кашлянул, и вдруг уменьшился, стал плоским, как бумажный лист, на поверхности которого проступили буквы. «Минздрав предупреждает…» - прочитала Ася. Влетевший с улицы поток воздуха подхватил бумажку, покрутил по комнате и унёс в заоконное пространство.
Ася взяла пачку сигарет, повертела в руках и, вздохнув, швырнула в мусорное ведро.
Чёрное небо стоит над Москвой.
Тянется дым из трубы.
Мне ли, как фабрике полуживой,
плату просить за труды?
Сам себе жертвенник, сам себе жрец
перлами речи родной
заворожённый ныряльщик и жнец
плевел, посеянных мной, —
я воскурю, воскурю фимиам,
я принесу-вознесу
жертву-хвалу, как валам, временам
в море, как соснам в лесу.
Залпы утиных и прочих охот
не повредят соловью.
Сам себе поп, сумасшедший приход
времени благословлю...
Это из детства прилив дурноты,
дяденек пьяных галдёж,
тётенек глупых расспросы — кем ты
станешь, когда подрастёшь?
Дымом обратным из неба Москвы,
снегом на Крымском мосту,
влажным клубком табака и травы
стану, когда подрасту.
За ухом зверя из моря треплю,
зверь мой, кровиночка, век;
мнимою близостью хвастать люблю,
маленький я человек.
Дымом до ветхозаветных ноздрей,
новозаветных ушей
словом дойти, заостриться острей
смерти при жизни умей.
(6 января 1997)
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
