"Вот такие огурцы продают у нас в магазинах" (Д. Хармс)
"Я девочка, я хочу цветочки, я хочу колечко и ... вина... с сыром... три бутылки" (мем из интернета)
Закуска «Украинская» или как мечтали закусывать в конце 80-x
Теплогрустные заметки.
(по материалам книги Черных Л. С. и др. "Блюда Тавриды", Симферополь, "Таврия" 1989 г.)
Изучая в порыве страсти нежной сиречь ностальгии советское печатное кулинарное наследие, зацепил в одном из редких изданий рядовой вроде бы рецептик от 1989 г.
В рецептике этом, как в капле воды океан, отобразилась, как мне кажется, вся суть советской вообще и советско-украинской кулинарии в частности, и чуть ли не вся необыкновенная наивная мечтательность и безалаберная щедрость души советских перестроечных годов.
Читаем: "Вареную очищенную свеклу, белокочанную капусту, яблоки нарезают соломкой. Капусту перетирают с солью, отжимают, смешивают с яблоками, свеклой и заправляют майонезом и лимонной кислотой.
Закуску выкладывают на тарелки и украшают..."
Всё нормально - скажет умудренный не посторонним опытом советской жизни читатель - хорошая легкая закусочка, особенно под рюмочку, дёшево и сердито, а что майонез присутствует, так времена такие были недоЗОЖные, не о какой-то там особенно здоровой, а о просто жизни впору было призадуматься. Девяностые на носу, понимать надо!
Разве же я не понимаю? Переломное время туда-сюда и всё такое. Да и я сам там был, мёд-пиво пил, мёд-водку пил, мёд-три-топора пил, мёд-что-не-запрещено-но-фиг-где-найдешь редко, но бывало пил. Однако, дальше, дальше читаем, блендамед мне на любимый кариес...
От недостатка полезных микроэлементов и прочих элементов сладкой жизни, от тотальной вялотекущей малокрасочности позднесоветского бытия, а может напротив, от неистребимого оптимизма по поводу коварно поджидающей нас в ближайшем светлом будущем вкусной и здоровенной пище, авторы рецепта занялись кулинарным украшательством, переходящим в натурально архитектурные излишества, вплоть до гастрономической паранойи, отягощенной пищевыми галлюцинациями.
Итак, "украшают кусочками (ми-ми-ми, скромняги:) - прим. авт.)... огурцов, помидоров, зеленью петрушки или листьями салата..." - пестровато, но законно, - скажет тот же отягощенный здравой памятью и примерно здоровым телом читатель. Согласен - скажу ему я, - но дальше... Дальше, моя ты кулинария! Дальше Остапа понесло в не очень добрую сказку о каше из топора: "кусочками яиц, ветчины, гуся..." Мамочки мои, гуся… (Сладкий вздох о сказочном, крылатом и белоснежном)
"Мусик, ну где же гусик?"- вопрошал один достаточно избалованный литературной действительностью советский персонаж. Вот тебе, дорогой мой человек-читатель, гусь с яблочком. Дывись. Небольшой такой, можно сказать компактный, но вполне упитанный гусик! Не какой-нибудь там легкомысленно-лапчатый, а вполне себе серьезный, строго делапированный и вообще тщательно филированный, злодейки соблазнительно пожаренный на сливочном масле. С хрустящей корочкой поди. Мечта гусиного поэта Паниковского (Вздох).
На 300 (запишем в блокнотик!) с хвостиком грамм собственно свекольно-капустно-яблочной закуски полагались следующие украшения:
• 500 г. (полкило, Карл!) гуся.;
• 125 г. ветчины;
• два (слава богу не десятка) куриных яйца;
• парочка помидоров;
• пресловутое яблочко;
• один(-одинешенек, в данном контексте) огурчик.
Ну и зелень-мелень-соль-перец-кислота* до кучи, в смысле "до складу" выражаясь по-причерноморски
Остается только добавить в тех. карту некоторый лирически оформленный ключевой пунктик: милый читатель, если у тебя ничего такого в холодильнике нет и не было последние лет пять-десять, то не вздыхай и не расстраивайся, а смело замени гуся, ветчину и прочих буржуазных рябчиков с ананасами пролетарскими красношапочными грибами. И всё, что надо в этом блюде минуты через две-три само-собой появиться... ¡No pasaran!
Резюме. Хорошая закуска с просто обалденным украшением.
ЗЫ. «Шоб я до такого дожил» - подумал бы я тогда.
ЗЫ ЗЫ. А ведь-таки дожил. С чем себя и поздравляю
ЗЫ ЗЫ ЗЫ. Сталь ли я счастливее?
Занавес
-----------------
Прим:
* кислота лимонная, а не то, что некоторые могли бы прогрессивно подумать
Октябрь. Море поутру
лежит щекой на волнорезе.
Стручки акаций на ветру,
как дождь на кровельном железе,
чечетку выбивают. Луч
светила, вставшего из моря,
скорей пронзителен, чем жгуч;
его пронзительности вторя,
на весла севшие гребцы
глядят на снежные зубцы.
II
Покуда храбрая рука
Зюйд-Веста, о незримых пальцах,
расчесывает облака,
в агавах взрывчатых и пальмах
производя переполох,
свершивший туалет без мыла
пророк, застигнутый врасплох
при сотворении кумира,
свой первый кофе пьет уже
на набережной в неглиже.
III
Потом он прыгает, крестясь,
в прибой, но в схватке рукопашной
он терпит крах. Обзаведясь
в киоске прессою вчерашней,
он размещается в одном
из алюминиевых кресел;
гниют баркасы кверху дном,
дымит на горизонте крейсер,
и сохнут водоросли на
затылке плоском валуна.
IV
Затем он покидает брег.
Он лезет в гору без усилий.
Он возвращается в ковчег
из олеандр и бугенвилей,
настолько сросшийся с горой,
что днище течь дает как будто,
когда сквозь заросли порой
внизу проглядывает бухта;
и стол стоит в ковчеге том,
давно покинутом скотом.
V
Перо. Чернильница. Жара.
И льнет линолеум к подошвам...
И речь бежит из-под пера
не о грядущем, но о прошлом;
затем что автор этих строк,
чьей проницательности беркут
мог позавидовать, пророк,
который нынче опровергнут,
утратив жажду прорицать,
на лире пробует бряцать.
VI
Приехать к морю в несезон,
помимо матерьяльных выгод,
имеет тот еще резон,
что это - временный, но выход
за скобки года, из ворот
тюрьмы. Посмеиваясь криво,
пусть Время взяток не берЈт -
Пространство, друг, сребролюбиво!
Орел двугривенника прав,
четыре времени поправ!
VII
Здесь виноградники с холма
бегут темно-зеленым туком.
Хозяйки белые дома
здесь топят розоватым буком.
Петух вечерний голосит.
Крутя замедленное сальто,
луна разбиться не грозит
о гладь щербатую асфальта:
ее и тьму других светил
залив бы с легкостью вместил.
VIII
Когда так много позади
всего, в особенности - горя,
поддержки чьей-нибудь не жди,
сядь в поезд, высадись у моря.
Оно обширнее. Оно
и глубже. Это превосходство -
не слишком радостное. Но
уж если чувствовать сиротство,
то лучше в тех местах, чей вид
волнует, нежели язвит.
октябрь 1969, Коктебель
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
