Внешне хозяин вылитый я: коренастый такой крепыш, а упертый страшно сказать как. Иногда совсем уж на голову норовит сесть.
Договориться с ним ни в какую. Я-то с грехом пополам уясняю себе его речь, а он в языке собачьим ни в зуб ногой. Найди тут взаимное понимание. Случай намедни был.
Притомился немного я. Думаю, отдохнуть пора. Захожу в комнату и нате вам - в кресле моем хозяин. Развалился и дремлет, как ни в чем ни бывало. Каков гусь!
Раза два специально прошелся мимо него – ноль внимания. Даже гавкнул единожды. Никакой реакции. Один глаз приоткрыл на секунду он только и снова дрыхнуть.
Все ему по фигу. Сладко-то как сопит. И ведь рядом другое, такое же кресло. Нет, надо плюхнуться именно на моё. Не иначе как он лидерство таким манером утверждает. Такая наглость… Не люблю я этого.
«Ладно, - думаю, - не захотел по-хорошему, будет тебе по-плохому. Ишь, раздремался он. Ни чё, ты у меня сейчас как миленький встряхнешься, а то уверен, что все ему с рук сойдет».
Ложусь у его ног, демонстрируя преданность - пусть потешится, и вроде как сам начинаю дремать. Минута, другая, третья как по писанному проходят. А теперь пора!
Вскидываю морду и замираю, будто чувствую что-то неладное, а затем сломя голову несусь на всех четырех в прихожую к входной двери и заливаюсь там лаем вперемежку со злобным рычанием. Попробуй тут не поверить, что на лестнице никого нет.
Слышу, хозяин чертыхнулся и спешит узнать, с чего я так разошелся.
Пока он в глазок таращится, да дверь открывает, чтобы проверить, есть ли кто за ней, я тихой сапой в комнату на свое законное место в кресле, устроился поудобнее и глаза прикрыл, но спать ни-ни – мало ли что ему теперь в голову взбредет.
Вскоре, здрасьте пожалуйста, вот и он собственною персоною. Уставился на меня и удивляется:
- Так-так! Вон оно что ты удумал.
Смотрит на меня и ждет, что я место ему свое уступлю. Как же! Делаю вид, что ничего не слышу.
- Ну, ты упертый, - покачав головой, говорит он и уходит из комнаты.
Можно подумать сам он лучше. На себя б посмотрел, на своем всякий раз насмерть стоит, хоть кол на голове у него чеши...
Уф, умаялся что-то сегодня я с ним. Теперь поспать, сил набраться, а то скоро все кому не лень из меня веревки вить станут.
В тот год была неделя без среды
И уговор, что послезавтра съеду.
Из вторника вели твои следы
В никак не наступающую среду.
Я понимал, что это чепуха,
Похмельный крен в моем рассудке хмуром,
Но прилипающим к стеклу лемуром
Я говорил с тобой из четверга.
Висела в сердце взорванная мина.
Стояла ночь, как виноватый гость.
Тогда пришли. И малый атлас мира
Повесили на календарный гвоздь.
Я жил, еще дыша и наблюдая,
Мне зеркало шептало: "Не грусти!"
Но жизнь была как рыба молодая,
Обглоданная ночью до кости, –
В квартире, звездным оловом пропахшей,
Она дрожала хордовой струной.
И я листок твоей среды пропавшей
Подклеил в атлас мира отрывной.
Среда была на полдороге к Минску,
Где тень моя протягивала миску
Из четверга, сквозь полог слюдяной.
В тот год часы прозрачные редели
На западе, где небо зеленей, –
Но это ложь. Среда в твоей неделе
Была всегда. И пятница за ней,
Когда сгорели календарь и карта.
И в пустоте квартиры неземной
Я в руки брал то Гуссерля, то Канта,
И пел с листа. И ты была со мной.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
Авторизация
Камертон
