Внешне хозяин вылитый я: коренастый такой крепыш, а упертый страшно сказать как. Иногда совсем уж на голову норовит сесть.
Договориться с ним ни в какую. Я-то с грехом пополам уясняю себе его речь, а он в языке собачьим ни в зуб ногой. Найди тут взаимное понимание. Случай намедни был.
Притомился немного я. Думаю, отдохнуть пора. Захожу в комнату и нате вам - в кресле моем хозяин. Развалился и дремлет, как ни в чем ни бывало. Каков гусь!
Раза два специально прошелся мимо него – ноль внимания. Даже гавкнул единожды. Никакой реакции. Один глаз приоткрыл на секунду он только и снова дрыхнуть.
Все ему по фигу. Сладко-то как сопит. И ведь рядом другое, такое же кресло. Нет, надо плюхнуться именно на моё. Не иначе как он лидерство таким манером утверждает. Такая наглость… Не люблю я этого.
«Ладно, - думаю, - не захотел по-хорошему, будет тебе по-плохому. Ишь, раздремался он. Ни чё, ты у меня сейчас как миленький встряхнешься, а то уверен, что все ему с рук сойдет».
Ложусь у его ног, демонстрируя преданность - пусть потешится, и вроде как сам начинаю дремать. Минута, другая, третья как по писанному проходят. А теперь пора!
Вскидываю морду и замираю, будто чувствую что-то неладное, а затем сломя голову несусь на всех четырех в прихожую к входной двери и заливаюсь там лаем вперемежку со злобным рычанием. Попробуй тут не поверить, что на лестнице никого нет.
Слышу, хозяин чертыхнулся и спешит узнать, с чего я так разошелся.
Пока он в глазок таращится, да дверь открывает, чтобы проверить, есть ли кто за ней, я тихой сапой в комнату на свое законное место в кресле, устроился поудобнее и глаза прикрыл, но спать ни-ни – мало ли что ему теперь в голову взбредет.
Вскоре, здрасьте пожалуйста, вот и он собственною персоною. Уставился на меня и удивляется:
- Так-так! Вон оно что ты удумал.
Смотрит на меня и ждет, что я место ему свое уступлю. Как же! Делаю вид, что ничего не слышу.
- Ну, ты упертый, - покачав головой, говорит он и уходит из комнаты.
Можно подумать сам он лучше. На себя б посмотрел, на своем всякий раз насмерть стоит, хоть кол на голове у него чеши...
Уф, умаялся что-то сегодня я с ним. Теперь поспать, сил набраться, а то скоро все кому не лень из меня веревки вить станут.
Скоро, скоро будет теплынь,
долголядые май-июнь.
Дотяни до них, доволынь.
Постучи по дереву, сплюнь.
Зренью зябкому Бог подаст
на развод золотой пятак,
густо-синим зальёт Белфаст.
Это странно, но это так.
2
Бенджамину Маркизу-Гилмору
Неподалёку от казармы
живёшь в тиши.
Ты спишь, и сны твои позорны
и хороши.
Ты нанят как бы гувернёром,
и час спустя
ужо возьмёт тебя измором
как бы дитя.
А ну вставай, учёный немец,
мосье француз.
Чуть свет и окне — готов младенец
мотать на ус.
И это лучше, чем прогулка
ненастным днём.
Поправим плед, прочистим горло,
читать начнём.
Сама достоинства наука
у Маршака
про деда глупого и внука,
про ишака —
как перевод восточной байки.
Ах, Бенджамин,
то Пушкин молвил без утайки:
живи один.
Но что поделать, если в доме
один Маршак.
И твой учитель, между нами,
да-да, дружок...
Такое слово есть «фиаско».
Скажи, смешно?
И хоть Белфаст, хоть штат Небраска,
а толку что?
Как будто вещь осталась с лета
лежать в саду,
и в небесах всё меньше света
и дней в году.
3. Баллимакода
За счастливый побег! — ничего себе тост.
Так подмигивай, скалься, глотай, одурев не
от виски с прицепом и джина внахлёст,
четверть века встречая в ирландской деревне.
За бильярдную удаль крестьянских пиров!
И контуженый шар выползает на пузе
в электрическом треске соседних шаров,
и улов разноцветный качается в лузе.
А в крови «Джонни Уокер» качает права.
Полыхает огнём то, что зыбилось жижей.
И клонится к соседней твоя голова
промежуточной масти — не чёрной, не рыжей.
Дочь трактирщика — это же чёрт побери.
И блестящий бретёр каждой бочке затычка.
Это как из любимейших книг попурри.
Дочь трактирщика, мало сказать — католичка.
За бумажное сердце на том гарпуне
над камином в каре полированных лавок!
Но сползает, скользит в пустоту по спине,
повисает рука, потерявшая навык.
Вольный фермер бубнит про навоз и отёл.
И, с поклоном к нему и другим выпивохам,
поднимается в общем-то где-то бретёр
и к ночлегу неблизкому тащится пёхом.
1992
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
