Основательно я на тебя подсел,
Как на тяжелый наркотик,
Не случалось такого со мной,
И не соскочить даже мне,
Разблокировал телефон,
Значит во так.
Твой магистр-миллионер
Решетов
Лена!
Я все понимаю, но все равно я ничего непонимаю.
Почему ты так странно себя вела?
Вместо того чтобы объяснить все и поговорить обо всем.
Ты сначала спряталась за спину мужа,
Затем в другую Больницу сбежала.
Если ты меня не любила,
Зачем так поступаешь?
Я непонимаю этого.
Ты специально так делаешь?
Могла ведь уже давно все сказать мне.
Но ты наоборот как-будто не тушишь этот пожар,
А еще больше его разжигаешь.
Я думал куда больше его разжечь можно еще.
Но у тебя это получается,
Каждый раз взрывать мне мозг.
Мне было бы очень больно,
Если бы ты сказала мне,
Что не любишь меня.
Но это была бы ясность,
Хоть какая-то но ясность.
А так ты ведь как-будто умышленно делаешь мне еще больнее.
Ситуация полностью вышла из под моего контроля.
Пришлось даже разблокировать телефон мне.
Но сам я звонить не собираюсь.
Тем более не твоя труба.
Если сама позвонишь или твой муж,
Тогда другое дело.
Твой Андрей
Лена!
Я не хочу чтобы ты пострадала, чтобы пострадала твоя семья, из-за меня.
Я хотел чтобы были и волки сыты и овцы целы.
Все было выверенно мной идеально.
Я хотел чтобы ты просто все время была на глазах у меня.
Такая ситуация меня устраивала.
Сейчас произошла просто катастрофа.
Можно ведь развиваться и расти на своем рабочем месте?
Получить здесь повыщение?
Разве нет?
Зачем переходить в другой филиал?
От кого убегаешь, родная моя?
Я был бы рад и очень счастлив, если бы ты стала главой всей нашей Больницы.
Ты была бы рядом, на глазах у меня.
Все было бы замечательно,
А так?
Ты как-будто со мной соревнуешся что ли?
Я же сам дьявол во плоти.
Ты реально со мной решила соревноваться что ли?
Когда я родился, еврей и хохол заплакали.
Я карело-вепс,
Нас таких единицы осталось.
Тебе как-будто это доставляет удовольствие,
Причинять мне боль.
Больше как это еще объяснить?
Я таки сошел с ума,
Ты меня свела с ума.
Твой Андрей
Лена!
У меня снова возникла одна версия конспирологическая, бред сумасшедшего.
А если ты мое сокровище сама все придумала,
Взыграла женское самолюбие у тебя.
Я приезжал еще в мае, и не захотел прийти к тебе на отделение,
Ты еще тогда крутилась в поликлинике,
Мне показалось это странным,
Я даже не понял что это ты.
И ты решила отомстить сейчас.
Как же царицу всей Больницы кинули,
Оставили тебя без внимания.
Холоп не кинулся к тебе в ножки,
И не покаялся перед тобой.
Я понимаю только теперь,
Зачем мне сделали замену на 27 число.
Специально так сделали,
Все отделение ушло в коллективный отпуск,
Именно тогда когда я должен был прийти к тебе на отделение.
Сама перешла в другой филиал нашей Больницы.
Все это очень подозрительно,
И все сходится.
А если это все правда?
Это значит только одно,
Ты меня любишь.
Иначе ты не стала бы так заморачиваться.
Что то мне подсказывает,
Что все так и есть.
Может фантазия моя разыгралась,
Не знаю даже.
Твой Андрей
Постскриптум
Ну струсил я в мае к тебе прийти,
Испугался мужа твоего,
И ты пошла на такие шаги?
Поборол я свою трусость,
Не боюсь я больше ничего.
Сегодня 1 сентября 2024 год.
Лена!
Вспомнил я сегодня фильм мой любимый вдруг,
За бортом называется,
Теперь понимаешь, почему я плотник наверно.
Еще вся наша с тобой ерунда, напоминает мне,
Песню Цоя, Кончится лето,
Один в один, особенно первый куплет.
Ты мне снилась постоянно,
А тут вдруг перестала,
Приснись пожалуйста очень надо.
Потому что искусство поэзии требует слов,
я - один из глухих, облысевших, угрюмых послов
второсортной державы, связавшейся с этой,-
не желая насиловать собственный мозг,
сам себе подавая одежду, спускаюсь в киоск
за вечерней газетой.
Ветер гонит листву. Старых лампочек тусклый накал
в этих грустных краях, чей эпиграф - победа зеркал,
при содействии луж порождает эффект изобилья.
Даже воры крадут апельсин, амальгаму скребя.
Впрочем, чувство, с которым глядишь на себя,-
это чувство забыл я.
В этих грустных краях все рассчитано на зиму: сны,
стены тюрем, пальто, туалеты невест - белизны
новогодней, напитки, секундные стрелки.
Воробьиные кофты и грязь по числу щелочей;
пуританские нравы. Белье. И в руках скрипачей -
деревянные грелки.
Этот край недвижим. Представляя объем валовой
чугуна и свинца, обалделой тряхнешь головой,
вспомнишь прежнюю власть на штыках и казачьих нагайках.
Но садятся орлы, как магнит, на железную смесь.
Даже стулья плетеные держатся здесь
на болтах и на гайках.
Только рыбы в морях знают цену свободе; но их
немота вынуждает нас как бы к созданью своих
этикеток и касс. И пространство торчит прейскурантом.
Время создано смертью. Нуждаясь в телах и вещах,
свойства тех и других оно ищет в сырых овощах.
Кочет внемлет курантам.
Жить в эпоху свершений, имея возвышенный нрав,
к сожалению, трудно. Красавице платье задрав,
видишь то, что искал, а не новые дивные дивы.
И не то чтобы здесь Лобачевского твердо блюдут,
но раздвинутый мир должен где-то сужаться, и тут -
тут конец перспективы.
То ли карту Европы украли агенты властей,
то ль пятерка шестых остающихся в мире частей
чересчур далека. То ли некая добрая фея
надо мной ворожит, но отсюда бежать не могу.
Сам себе наливаю кагор - не кричать же слугу -
да чешу котофея...
То ли пулю в висок, словно в место ошибки перстом,
то ли дернуть отсюдова по морю новым Христом.
Да и как не смешать с пьяных глаз, обалдев от мороза,
паровоз с кораблем - все равно не сгоришь от стыда:
как и челн на воде, не оставит на рельсах следа
колесо паровоза.
Что же пишут в газетах в разделе "Из зала суда"?
Приговор приведен в исполненье. Взглянувши сюда,
обыватель узрит сквозь очки в оловянной оправе,
как лежит человек вниз лицом у кирпичной стены;
но не спит. Ибо брезговать кумполом сны
продырявленным вправе.
Зоркость этой эпохи корнями вплетается в те
времена, неспособные в общей своей слепоте
отличать выпадавших из люлек от выпавших люлек.
Белоглазая чудь дальше смерти не хочет взглянуть.
Жалко, блюдец полно, только не с кем стола вертануть,
чтоб спросить с тебя, Рюрик.
Зоркость этих времен - это зоркость к вещам тупика.
Не по древу умом растекаться пристало пока,
но плевком по стене. И не князя будить - динозавра.
Для последней строки, эх, не вырвать у птицы пера.
Неповинной главе всех и дел-то, что ждать топора
да зеленого лавра.
Декабрь 1969
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
