Ехал наш герой Слава как-то в автобусе на занятия в школу. Стоял прекрасный солнечный осенний день.
Настроение у него было замечательное, душа его пела, ведь он вчера забил 2 гола.
Он очень радовался своему новому увлечению школой, в которую вернулся спустя 33 года.
На одной из остановок в автобус вошла стройная сногсшибательная блондинка лет 20.
Она выглядела так роскошно, что у нашего Славика защемило сердце.
Он сразу обратил свое внимание на ее стройные ноги, и на которкую мини-юбчонку, и стал даже негодовать из-за того что не разглядел на ней колготки и подумал в тот момент:
-Вот блин из деревни, колготки могла бы надеть, с голыми ногами ходит, что за дурочка такая.
Когда наша блонинка стала присаживаться, ее короткая юбчонка слегка задралась вверх, и Славик увидел между ее ног шов от колготок и еле заметные белые трусики.
И тут он понял как он ошибся насчет красавицы:
-Она все таки носит телесные колготки, значит умница.
Пока они ехали в автобусе наш Славик смотрел только туда, а девушка от него не стала отсаживаться хотя в автобусе было много свободных мест. Она прекрасно знала что Слава смотрит на нее, и там все очень хорошо видно, и шов от колготок и белые трусики.
Девушка не то что не пересела, а даже наоборот слегка раздвинула свои ноги, и тут наш Славик почувствовал, что у него там все зашевелилось.
Пока он ехал в автобусе и подглядывал за девушкой он вспомнил когда у него такое было.
И почти сразу вспомнил Веронику, на которую у него всегда была такая же реакция.
Потом вспомнил Наташу с которой работал на заводе, ее груди и бедра, и от которой получал тогда максимальную эрекцию.
Вспомнил и о Кате с которой познакомился в интернете, и которую целовал в подъезде и свою железо-бетонную эрекцию.
И тут его осенило, он наконец понял, что в природе все так устроенно, когда женщины увлекались нашим Славиком, у него всегда все работало.
Он вспомнил как много раз посещал бордели, и с проститутками у него ничего не получалось.
А тут все иначе, женщина сама запускает этот механизм и происходит волшебство.
Блондинка в автобусе так и не тронулась с места, она переглядывалась с нашим Славиком и строила ему глазки, но наш Слава снова погрузился в свои раздумия.
Когда она вышла вместе со Славой у метро, она довольно быстро скрылась от него в вагоне электрички. Он даже не пытался ее догонять потому что у него уже вторую неделю обнаружилась стойкая эрекция на свою сексуальную и необыкновенную одноклассницу, которую он повстречал этой осенью в школе.
Постскриптум
Но особенно нашему Славе нравились встречи с Оленькой из города Пушкин, после встреч с которой он ловил самый незабываемый на всю жизнь стояк, от этих встреч с Оленькой у него было просто фантастическая эрекция.
Я посетил тебя, пленительная сень,
Не в дни веселые живительного Мая,
Когда, зелеными ветвями помавая,
Манишь ты путника в свою густую тень;
Когда ты веешь ароматом
Тобою бережно взлелеянных цветов:
Под очарованный твой кров
Замедлил я моим возвратом.
В осенней наготе стояли дерева
И неприветливо чернели;
Хрустела под ногой замерзлая трава,
И листья мертвые, волнуяся, шумели.
С прохладой резкою дышал
В лицо мне запах увяданья;
Но не весеннего убранства я искал,
А прошлых лет воспоминанья.
Душой задумчивый, медлительно я шел
С годов младенческих знакомыми тропами;
Художник опытный их некогда провел.
Увы, рука его изглажена годами!
Стези заглохшие, мечтаешь, пешеход
Случайно протоптал. Сошел я в дол заветный,
Дол, первых дум моих лелеятель приветный!
Пруда знакомого искал красивых вод,
Искал прыгучих вод мне памятной каскады:
Там, думал я, к душе моей
Толпою полетят виденья прежних дней...
Вотще! лишенные хранительной преграды,
Далече воды утекли,
Их ложе поросло травою,
Приют хозяйственный в нем улья обрели,
И легкая тропа исчезла предо мною.
Ни в чем знакомого мой взор не обретал!
Но вот, по-прежнему, лесистым косогором,
Дорожка смелая ведет меня... обвал
Вдруг поглотил ее... Я стал
И глубь нежданную измерил грустным взором.
С недоумением искал другой тропы.
Иду я: где беседка тлеет,
И в прахе перед ней лежат ее столпы,
Где остов мостика дряхлеет.
И ты, величественный грот,
Тяжело-каменный, постигнут разрушеньем
И угрожаешь уж паденьем,
Бывало, в летний зной прохлады полный свод!
Что ж? пусть минувшее минуло сном летучим!
Еще прекрасен ты, заглохший Элизей.
И обаянием могучим
Исполнен для души моей.
Тот не был мыслию, тот не был сердцем хладен,
Кто, безымянной неги жаден,
Их своенравный бег тропам сим указал,
Кто, преклоняя слух к таинственному шуму
Сих кленов, сих дубов, в душе своей питал
Ему сочувственную думу.
Давно кругом меня о нем умолкнул слух,
Прияла прах его далекая могила,
Мне память образа его не сохранила,
Но здесь еще живет его доступный дух;
Здесь, друг мечтанья и природы,
Я познаю его вполне:
Он вдохновением волнуется во мне,
Он славить мне велит леса, долины, воды;
Он убедительно пророчит мне страну,
Где я наследую несрочную весну,
Где разрушения следов я не примечу,
Где в сладостной сени невянущих дубров,
У нескудеющих ручьев,
Я тень священную мне встречу.
1834
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
