Где лучше?
Изнывая июльским днем от унылого сидения в офисе, Кривошеев мало-помалу унесся в мечтах на юг. Вот он на пляже. Из одежды одни плавки, а когда невмоготу совсем от жары станет, в воду бултых…
Или нет, одетым во все белое сидеть бы ему сейчас на веранде кафе, потягивая из бокала полусухое, и, рассеянно глядя вдаль, любоваться солнечными бликами на ряби моря…
«Да черт ли мне в этих бликах! - рассердился вдруг он. - Куда как славно об эту пору без всяких затей в ожидании обеда дремать на даче в чуть покачивающемся гамаке, привычно натянутом меж двух раскидистых сосен».
Кривошеев сладко потянулся, но вдруг спохватился:
- Нет, - твердо решил он, - на пляже оно все-таки лучше будет.
Обман зрения
Напротив Кривошеева сидит старый хрыч Герман Палыч и, втыкая взгляд в компьютер, щиплет в глубокой задумчивости у себя в носу волоски. Кривошеев, чтобы не быть свидетелем этого тошнотворного зрелища, глаза закроет и тут же в другом мире оказывается.
Прием, и похоже в МИДе. Фраки, бриллиантовый блеск, и рядом с ним женщина, да такая, хоть весь мир к ногам ее брось, все равно мало.
Открыл глаза – опять тот же старый гриб, но теперь он принесенный из дому на работу бутерброд чавкает: откусит кусок, губы ладонью вытрет и жует, жует, сыпя крошками. «Это ж каким свином надо быть», - брезгливо думает Кривошеев. Он поскорее опять закрывает глаза и видит:
Идет он, покуривая дорогущую кубинскую сигару, по южному городу. Кругом пальмы, мулаты на каждом шагу, неподалеку море… Ну, и пусть не видно его. Козе понятно, неподалеку оно присутствует.
Чувствует Кривошеев, что-то не так в его жизни устроенно, и все больше склоняется к мысли, то, что видят его глаза, всего лишь обман зрения.
Если бы…
На литературном сайте Кривошеев однажды прочел задорный пасквиль на члена союза писателей, к слову, одного из авторов этого сайта, и опрометчиво лайканул.
Вскоре приходит ему на почту сообщение от задетого за живое его недружелюбным поступком члена союза писателей, да такое укорительное, что невольно Кривошеев подумал: «Жаль, что я не Тургенев, а то сейчас бы самое время в Баден-Баден уехать».
Архаичная притча
- Вот те раз! – взыграв духом удивился как-то калека нищий и, подумав, прибавил. – Ишь ты!
Услышав его, спохватился лиходей Ванька Агапов и приобщился враз к праведной жизни.
Проникнись этой историей и возьмись за ум.
Мой герой ускользает во тьму.
Вслед за ним устремляются трое.
Я придумал его, потому
что поэту не в кайф без героя.
Я его сочинил от уста-
лости, что ли, еще от желанья
быть услышанным, что ли, чита-
телю в кайф, грехам в оправданье.
Он бездельничал, «Русскую» пил,
он шмонался по паркам туманным.
Я за чтением зренье садил
да коверкал язык иностранным.
Мне бы как-нибудь дошкандыбать
до посмертной серебряной ренты,
а ему, дармоеду, плевать
на аплодисменты.
Это, — бей его, ребя! Душа
без посредников сможет отныне
кое с кем объясниться в пустыне
лишь посредством карандаша.
Воротник поднимаю пальто,
закурив предварительно: время
твое вышло. Мочи его, ребя,
он — никто.
Синий луч с зеленцой по краям
преломляют кирпичные стены.
Слышу рев милицейской сирены,
нарезая по пустырям.
1997
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
