- Вадим Андреевич, вы следите за ходом военной операции на Украине?
- Конечно. В первую очередь за событиями на "Азовстали". Я проводил некоторую аналогия с боями в заводских цехах Сталинграда. Они не были полностью окружены, но уверен, случись такое, наши бойцы сражались бы до последнего, как защитники Брестской крепости, но в плен не сдались.
- Я вот к чему. Украинская пропаганда трезвонила о своей армии, как о самой подготовленной, сильнейшей в Европе, ведь её националистические, так называемые элитные батальоны, готовили к нападению на непризнанные республики и Россию иностранные инструкторы, снабжали и продолжают снабжать Запад, США. "Азовцев", "Айдаровцев" превозносили чуть ли ни как суперменов воинов, готовых бесстрашно сражаться с любым противником, даже превосходящим по силам, и погибнуть, если придётся, в открытом бою. Только лучшие качества настоящих мужчин не для них.
- Взбадривает себя наркотой, спиртным трусливый вояка, а не бесстрашный воин. Кто готов принять неравный бой и погибнуть, не станет прятаться за чужие спины. Лучшие, по украинским меркам, вояки, поступают ровно наоборот. Испещрённые отвратительными человеконенавистническими наколками, с нацистскими знамёнами и атрибутикой, вооружившись дубинками, они могут идти против безоружных людей - тут они герои. В собственных глазах. Ощущение мнимого величия, безнаказанности, сравнимое с немецко-фашистскими, выливалось в подлых нападках на мирных граждан ДНР и ЛНР, обстрела их территорий. Чтобы стрелять издалека смелость не нужна. Когда же они получили достойный отпор и им пришлось отступать, бежать, проявилась вся "начинка" их нутра. Герои оказались трусами, победные успехи - ложью, вместо открытого боя с противником заячьи прыжки за спину женщин, детей. Их подлость, бесчеловечность по отношению к своим гражданам оказалась ничуть не меньше, чем к не украинцам. Разве такое достойно хоть какого-то одобрения?
- Абсолютно согласен с вами, Анатолий Григорьевич. Герои - это защитники Брестской крепости, Москвы, Сталинграда. Рабочие, крестьяне, школьные учителя без какой либо специальной подготовки шли с винтовками на немецкие автоматы, пушки. В фашистских концлагерях обессиленные изнурительных трудом, голодом безоружные заключенные принимали на себя пулемётные очереди, давая возможность идущим за ними уцелеть, выжить, чтобы потом нещадно бить врага. Проявление отчаянной решимости, бесстрашия было не единичным, оно носило массовый характер.
- Откормленные, увешанные импортным оружием, натренированные НАТОвцами головорезы, когда их основательно прижали, заскулили, как побитые щенки, взывая ко всему миру. - "Спасите нас, нам страшно умирать". Слабы оказались в коленках!
В какое место своей трусливой шкуры засунули они бравую идеологию уничтожения России, русских, сочувствующих им? Для них не пример, чем обернулась фашистская идеология для немцев?
- Вы правильно расставили всё по местам. Зло способно действовать подавляющее на добро, но победить его не может! Оно может преобладать территориально, объемно, но добро, оказавшись в меньшинстве, будет мощнее по энергопотенциальной качественности. Добро сильнее зла! Его сила, в человеке это проявляется как сила духа, выше отрицательных качеств националистов, фашистов, радикалов и прочих злыдней.
Добро - это сила созидания, зло - сила разрушения. Добро и зло - это определение положительной и отрицательной энергий для нашего низкого земного мира. В Высших мирах всё по другому.
- Преобладание отрицательных сил, теоретически, могло бы разрушить, уничтожить всё сущее в мироздании, но оно существовало и будет существовать всегда, вечно, потому что положительная энергия качественно мощней своей оппозиции. И по общему Объёму положительная часть в мироздании превосходит отрицательную.
Старик с извилистою палкой
И очарованная тишь.
И, где хохочущей русалкой
Над мертвым мамонтом сидишь,
Шумит кора старинной ивы,
Лепечет сказки по-людски,
А девы каменные нивы -
Как сказки каменной доски.
Вас древняя воздвигла треба.
Вы тянетесь от неба и до неба.
Они суровы и жестоки.
Их бусы - грубая резьба.
И сказок камня о Востоке
Не понимают ястреба.
стоит с улыбкою недвижной,
Забытая неведомым отцом,
и на груди ее булыжной
Блестит роса серебрянным сосцом.
Здесь девы срок темноволосой
Орла ночного разбудил,
Ее развеянные косы,
Его молчание удлил!
И снежной вязью вьются горы,
Столетних звуков твердые извивы.
И разговору вод заборы
Утесов, свержу падших в нивы.
Вон дерево кому-то молится
На сумрачной поляне.
И плачется, и волится
словами без названий.
О тополь нежный, тополь черный,
Любимец свежих вечеров!
И этот трепет разговорный
Его качаемых листов
Сюда идет: пиши - пиши,
Златоволосый и немой.
Что надо отроку в тиши
Над серебристою молвой?
Рыдать, что этот Млечный Путь не мой?
"Как много стонет мертвых тысяч
Под покрывалом свежим праха!
И я последний живописец
Земли неслыханного страха.
Я каждый день жду выстрела в себя.
За что? За что? Ведь, всех любя,
Я раньше жил, до этих дней,
В степи ковыльной, меж камней".
Пришел и сел. Рукой задвинул
Лица пылающую книгу.
И месяц плачущему сыну
Дает вечерних звезд ковригу.
"Мне много ль надо? Коврига хлеба
И капля молока,
Да это небо,
Да эти облака!"
Люблю и млечных жен, и этих,
Что не торопятся цвести.
И это я забился в сетях
На сетке Млечного Пути.
Когда краснела кровью Висла
И покраснел от крови Тисс,
Тогда рыдающие числа
Над бледным миром пронеслись.
И синели крылья бабочки,
Точно двух кумирных баб очки.
Серо-белая, она
Здесь стоять осуждена
Как пристанище козявок,
Без гребня и без булавок,
Рукой указав
Любви каменной устав.
Глаза - серые доски -
Грубы и плоски.
И на них мотылек
Крыльями прилег,
Огромный мотылек крылами закрыл
И синее небо мелькающих крыл,
Кружевом точек берег
Вишневой чертой огонек.
И каменной бабе огня многоточие
Давало и разум и очи ей.
Синели очи и вырос разум
Воздушным бродяги указом.
Вспыхнула темною ночью солома?
Камень кумирный, вставай и играй
Игор игрою и грома.
Раньше слепец, сторох овец,
Смело смотри большим мотыльком,
Видящий Млечным Путем.
Ведь пели пули в глыб лоб, без злобы, чтобы
Сбросил оковы гроб мотыльковый, падал в гробы гроб.
Гоп! Гоп! В небо прыгай гроб!
Камень шагай, звезды кружи гопаком.
В небо смотри мотыльком.
Помни пока эти веселые звезды, пламя блистающих звезд,
На голубом сапоге гопака
Шляпкою блещущий гвоздь.
Более радуг в цвета!
Бурного лета в лета!
Дева степей уж не та!
1919
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
