Прошлая ночь. Черный, абсолютно черный кот распластавшись на шкафу и свесив голову наблюдал за спящей хозяйкой и предавался философии. Кстати, попробуйте эту позу - мысли так и прут наружу, ну точно рвотные массы. Одну из выпавших Шухер ловко поймал, так как не успел осмыслить до конца. Мысль переливалась черно-белыми цветами всех 50 оттенков и требовала немедленных действий.
Давеча кот затаил обиду, ведь хозяйка игнорирует генеральную уборку его персонального унитаза (кот терпеть не может дурацкое слово лоток! Ага, еще лоточником бы называла! Унитаз! Только так!). Игнорирует, имитируя какое-то оэрзэ. Третий день лежит, подружкам по трубе шипит, что лежит с оэрзэ, но кот-то все видит: никакого оэрзэ у нее под одеялом нет, одна она под ним. Врет все! Чтоб подружки завидовали.
И вода в миске у кота протухла, и корм уже на донышке. А к холодильнику стул приставила - не открыть.
Мысль сверкнула 51-м оттенком и вывалилась. От вспышки Шухер спружинил, стукнулся о подвесной потолок и начал скоростное приземление, целясь в центр хозяйского ложа. Этот стиль кошачьего воздухоплавания предполагает приложение массы усилий, задействуются все конечности, оконечности особенно и, конечно же, работа всего тела в целом. Но в этот раз стилевые манипуляции усилили болевой синдром давно не опоржненного мочевого пузыря. Шухер издал душераздирающий вополь счастья одновременно с выпущенным на волю мощным фонтаном освобождения внутреннего органа. Того, который не мыльный. Приземлившись на хозяйку, кот радостно оттолкнулся, продолжая орошать все и вся вокруг, и немедленно покинул славное место. В кромешной темноте черным котам везет, не видны даже их тени.
Только бы пятки не сверкали - мелькнул 52-й оттенок все той же мысли.
Филосовские размышления пришлось прервать, ибо хозяйка прискакала на кухню.
Ну все, - подумал кот. - Теперь точно почистит, но не унитаз…
В былые дни и я пережидал
холодный дождь под колоннадой Биржи.
И полагал, что это - Божий дар.
И, может быть, не ошибался. Был же
и я когда-то счастлив. Жил в плену
у ангелов. Ходил на вурдалаков.
Сбегавшую по лестнице одну
красавицу в парадном, как Иаков,
подстерегал.
Куда-то навсегда
ушло все это. Спряталось. Однако
смотрю в окно и, написав "куда",
не ставлю вопросительного знака.
Теперь сентябрь. Передо мною - сад.
Далекий гром закладывает уши.
В густой листве налившиеся груши
как мужеские признаки висят.
И только ливень в дремлющий мой ум,
как в кухню дальних родственников - скаред,
мой слух об эту пору пропускает:
не музыку ещё, уже не шум.
осень 1968
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
