Мороженое по-грузински звучит «нАкини». Точнее «к» звучит не как русское, а как очень твердое «кх». Но в нашем случае это абсолютно не важно, а хотите поизучать грузинский, обращайтесь. Его всегда можно было купить не только в магазине или у уличных стационарных торговцев мороженым, но и у разносчиков. Вот тут я погорячился – не всегда. Вполне можно было прийти в магазин, а его нет – кончилось. Специализированных киосков, как в Москве, в Тбилиси не было, но были намоленные места, куда из магазинов вытаскивали коробки с мороженым, выходил продавец и… мороженое сметали. Может, меня подводит память, но я помню два вида этого чудо-десерта: стаканчик и эскимо (цилиндр на палочке, облитый шоколадом). Оба были очень вкусные, настоящие.
Так вот, третья каста торговцев мороженым – это разносчики.
Разносчики толкали перед собой тележку, внутри которой лежало мороженое, защищенное от безумной жары брикетами сухого льда. Стоило оно на пару копеек дороже магазинного, зато не надо было далеко ходить. Разносчиками были в основном курды, для которых грузинская фонетика («нАкини») была делом непростым, да и русская («морОженое») – тоже. Они выработали свой вариант слова, и продукт называли «марОжни». Они упорно, как пилигримы Бродского, шли от дома к дому в адской жаре, толкали тяжелую тележку и зычным голосом, нараспев, с призывной интонацией, ничуть не хуже Майкла Баффера, кричали «марожни-марожни – ма-а-а-а-а-р-О-О-О-жни-и-и!» В каждом дворе они останавливались и немного ждали. Тем временем в доме начиналось мельтешение в окнах, копошение, и слышалось звякание мелочи. «Купи 3», «купи 5», «много не покупай», «мне стаканчик, если есть». Вскоре к разносчику выстраивалась небольшая очередь. В основном это были «эмиссары» – детишки. А родители наблюдали процесс из окон. Событие, однако! Да и жара к тому же… Сейчас полегчает.
Повторяет Венерати:
"Вам теперь уж не до рати,
Там хотят, совсем некстати,
Папу холощати!"
Вновь услышав эту фразу,
Де-Мероде понял сразу,
Говорит: "Оно-де с глазу;
Слушаться приказу!"
Затрубили тотчас трубы,
В войске вспыхнул жар сугубый,
Так и смотрят все, кому бы
Дать прикладом в зубы?
Де-Мероде, в треуголке,
В рясе только что с иголки,
Всех везет их в одноколке
К папиной светелке.
Лишь вошли в нее солдаты,
Испугалися кастраты,
Говорят: "Мы виноваты!
Будем петь без платы!"
Добрый папа на свободе
Вновь печется о народе,
А кастратам Де-Мероде
Молвит в этом роде:
"Погодите вы, злодеи!
Всех повешу за ... я!"
Папа ж рек, слегка краснея:
"Надо быть умнее!"(1)
И конец настал всем спорам;
Прежний при дворе декорум,
И пищат кастраты хором
Вплоть ad finem seculorum!(2)
____________
1 Вариант для дам
. . . . . . .
А кастратам Де-Мероде
Молвит в этом роде:
"Всяк, кто в этот бунт замешан,
Заслужил бы быть повешен!"
Папа ж рек, совсем утешен:
"Я один безгрешен!"
2 До скончания веков (лат.)
Февраль-март 1864
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
