Павел Аркадьевич раскинул сколь мог широко руки, опустил голову на грудь и в таком положении застыл, истуканом подле книжного шкафа. Таким образом была поставлена точка в превращении Павла Аркадьевича в отвесную скальную стену, над которой нависал могучий горный карниз.
Не с бухты-барахты пришел ему в голову этот каменный пейзаж. Точно такую картину созерцал он, когда в незапамятные времена делал первые шаги в альпинизме. Раскрывшаяся перед ним несокрушимая мощь природы потрясла его настолько, что он, разинув рот, минуты три-четыре не мог оторвать от нее взгляда.
Казалось бы, тому впечатлению пора быльем порасти. Ан, нет! Ожило вдруг и стало во сне приходить, а то и днем возьмет и будто предстанет перед глазами. Прям-таки какое-то наваждение, и чем дальше, тем отчетливее Павел Аркадьевич понимал не избавиться ему от этого морока, пока сам он не станет памятной ему до сих пор скалою. Так вот и случилось то, что случилось.
Обнаружив такую трансформацию с мужем, жена не на шутку разволновалась и переполошила по телефону дочь. Та, примчавшись через короткое время к родителям, начинает энергично действовать и вызывает скорую помощь.
Врач из нее задумывается и, видя, что пациент не реагирует ни на какие сигналы, тревожит наряд из психиатрической больницы. Вскоре оттуда прибывает другой эскулап с двумя здоровенными санитарами.
Профессионалы из обеих скорых помощей обмениваются между собой несколькими фразами на латыни, чем заставляют остальных проникнуться к ним глубоким почтением, и выносят вердикт, что пациент, скорее всего, вообразил себя распятым мучеником на почве глубокой религиозности.
Жена пытается возразить, что никогда-де никакой воцерковленности за мужем не водилось, но ее, само собой, никто слушать не стал.
Вот вам еще один пример того, как трудно вникнуть даже дипломированным специалистам в настоящие поступки другого человека.
В конце концов, санитары под руководством врачей совсем уж собираются забрать его в свое учреждение, когда Павел Аркадьевич неожиданно приходит в себя, обводит недоуменными глазами столпотворение в комнате незнакомых людей в белых халатах и озадаченно осведомляется:
- Собственно говоря, что здесь происходит?
Каково в этот момент оказаться на его месте?!
Видишь, наша Родина в снегу.
Напрочь одичалые дворы
и автобус жёлтый на кругу —
наши новогодние дары.
Поднеси грошовую свечу,
купленную в Риге в том году, —
как сумею сердце раскручу,
в белый свет, прицелясь, попаду.
В белый свет, как в мелкую деньгу,
медный неразменный талисман.
И в автобус жёлтый на кругу
попаду и выверну карман.
Родина моя галантерей,
в реках отразившихся лесов,
часовые гирьки снегирей
подтяни да отопри засов,
едут, едут, фары, бубенцы.
Что за диво — не пошла по шву.
Льдом свела, как берега, концы.
Снегом занесла разрыв-траву.
1988
2
И в минус тридцать, от конфорок
не отводя ладоней, мы —
«спасибо, что не минус сорок» —
отбреем панику зимы.
Мы видим чёрные береты,
мы слышим шутки дембелей,
и наши белые билеты
становятся ещё белей.
Ты не рассчитывал на вечность,
души приблудной инженер,
в соблазн вводящую конечность
по-человечески жалел.
Ты головой стучался в бубен.
Но из игольного ушка
корабль пустыни «все там будем» —
шепнул тебе исподтишка.
Восславим жизнь — иной предтечу!
И, с вербной веточкой в зубах,
военной технике навстречу
отважимся на двух горбах.
Восславим розыгрыш, обманку,
странноприимный этот дом.
И честертонову шарманку
во все регистры заведём.
1990
3
Рождение. Школа. Больница.
Столица на липком снегу.
И вот за окном заграница,
похожа на фольгу-фольгу,
цветную, из комнаты детской,
столовой и спальной сиречь,
из прошлой навеки, советской,
которую будем беречь
всю жизнь. И в музее поп-арта
пресыщенной черни шаги
нет-нет да замедлит грин-карта
с приставшим кусочком фольги.
И голубь, от холода сизый,
взметнётся над лондонским дном
над телом с просроченной визой
в кармане плаща накладном.
И призрачно вспыхнет держава
над еврокаким-нибудь дном,
и бобби смутят и ажана
корявые нэйм и преном.
А в небе, похлеще пожара,
и молот, и венчик тугой
колосьев, и серп, и держава
со всею пенькой и фольгой.
1992
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
Авторизация
Камертон
