- Вадим Андреевич, вам знакома такая картина? В заполненной аудитории академии соискателю объявляют, что он защитил диссертацию. Он кричит во все горло, бросается к тем, кто его поддерживал, обниматься с ними, вместе они бурно, эмоционально выражают свою радость. Оппоненты тоже не молчат – свистят, улюлюкают, выражая разочарование, что не смогли «срезать» кандидата.
- Подобный выплеск эмоций характерен для стадионов, когда игрок забивает гол, кричит от переполняющих его чувств, к нему бегут игроки команды, чтобы обнять, а трибуны резонируют многотысячным эхом. Эмоциональность тех, кто заполняет стадионы и тех, кто в аудитории института, разительно отличается.
В единоборствах борцов, больше похожих сейчас на жесткие гладиаторские бои, бойцы подобное ликование сопровождают еще и ударами кулака в свою грудь. Вам это напоминает кого-нибудь, Анатолий Григорьевич?
- Самцов обезьян в дикой природе.
- А мы люди. К тому же считаем себя не дикими, а цивилизованными. Выступления певцов, артистов на больших сценах теперь не обходятся без сопровождения сопутствующей атрибутики – лучей прожекторов, эффектных фейерверков, подтанцовок мужских или женских групп. Если женских, то в красочных, а еще лучше откровенных одеяниях. Что-нибудь похожее можно увидеть в выступлениях певцов оперы, вокала? Сдержанность у одних и неумеренность у других.
- Когда ментальной энергии достаточно много, она начинает довлеть над астральными энергиям. Чувства продолжают работать, но не проявляются внешне. У спортсменов, болельщиков, многих других людей запас ментала не настолько велик, чтобы придержать эмоции, вот они и вырываются во всей красе.
- С каким предвкушением получения удовольствий ждут праздника люди – тратят деньги, время на подготовку к событию, перебирают варианты, как, с кем, где оно должно пройти. Так бы стремились осваивать что-нибудь полезное для себя, повышать свое профессиональное мастерство, постигать знания – это помогает продвижению в развитии, а не веселье, развлечение. Вы знаете примеры подготовки кого-нибудь к предстоящему рабочему дню, тем более неделе, месяцу?
- Не знаю. Может, потому что сам из среды, в которой люди по окончании рабочего дня как бы отключаются от тех трудовых процессов, в которых участвовали. А следующее включение происходит при виде своего рабочего места – мне это так представляется.
- Похоже на животный рефлекс.
- Я говорю о людях не высокого уровня развития, или, хотя бы, среднего. Будем снисходительны к ним – отпразднуют, отгуляют и вернутся к делам действительно серьезным, возможно, производству энергий более высокого диапазона частот, умственных, например.
- А праздников сколько, если говорить об официальных государственных? Помимо них, есть множество прочих, которые можно отнести к частным, разовым: дни рожденья, юбилеи, свадьбы, крестины, ярмарки, фестивали, дни городов, пикники по поводу и без поводов. Сколько возможностей, чтобы не напрягать себя умственной работой.
- Наработка астральных энергий, вы это имеете в виду?
- Да. А где ментальные, где такая же масштабная работа мысли? Ментальность бледно выглядят на фоне выплесков чувственных эмоций на стадионах, концертных площадках, праздничных гуляниях.
Астральный план – это энергии чувств, эмоций, и подавляющее большинство людей все еще «разрабатывают» этот энергетический пласт, словно шахтеры в угольном забое. Ментальный план (мышление, интеллект) – это диапазон энергий следующего уровня, но осваивать его человеческие индивидуумы не спешат.
- Любые энергии находят применение в мироздании, стоит ли с неодобрением говорить о тех, кто производит много астральной энергии?
- Считать можно на палочках, камешках – этот простой и действенный вариант прекрасно работал на протяжении многих тысячелетий. Счеты с камнями или костяшками придумали позже, они ускоряли арифметический подсчет, поэтому были широко распространены, особенно в двадцатом веке. Их требовалось много, изготовлением их занималась не одна организация. Надо ли продолжать выпуск счетов, арифмометров, чтобы кто-то был обеспечен работой?
- Счеты пригодятся, разве что, каким-нибудь аборигенам, а современной цивилизации нужны микросхемы, чипы для компьютеров.
- Космические Системы, работающие с Землей, уходят в развитии все дальше, прежняя наша «продукция» их не устраивает, только мы топчемся на месте, радуясь, что делаем и делаем деревянные счеты. Их найдут, куда отправить, но мы подводим «своих партнеров». Человечество – это звено единой цепи развития, неуклонно поднимающегося выше и выше, и каждое звено обязано идти в ногу со временем – соблюдать общий темп движения, а не тянуть всех вниз. Удаление слабого звена недопустимо, ибо рушится целостность всей цепи, а замена на более надежный вариант потребует больших затрат.
- Резкое ускорение в последнее время развития, в основном технического, это наглядный результат успехов прогрессивной мысли человека. Хочется верить, что мозг человека работает все же не как арифмометр, но и в режиме компьютера тоже – решает, и весьма успешно, сложные логические задачи разной направленности. Мыслительная деятельность – это производство энергий того диапазона, которые очень нужны Высшим Системам и человеку для его прогрессирования. Свыше подают идеи, как толчки для стимулирования процесса мышления – усложняются программы школы, внедряются компьютеризация, программирование, и это становится нашей повседневностью.
- Чисто техническое прогрессирование для роста духовности мало чего дает, или ничего не дает совсем. Духовность базируется на энергиях добра, любви, творчестве – это могущественная жизненная сила мироздания. Творчество при создании орудий, способов уничтожения живого строится на ментальных отрицательных энергия, но добра и любви в нем нет. Перед человечество всегда ставится выбор – творить, чтобы созидать, или творить, чтобы уничтожать.
Нынче ветрено и волны с перехлестом.
Скоро осень, все изменится в округе.
Смена красок этих трогательней, Постум,
чем наряда перемена у подруги.
Дева тешит до известного предела -
дальше локтя не пойдешь или колена.
Сколь же радостней прекрасное вне тела!
Ни объятья невозможны, ни измена.
* * *
Посылаю тебе, Постум, эти книги.
Что в столице? Мягко стелют? Спать не жестко?
Как там Цезарь? Чем он занят? Все интриги?
Все интриги, вероятно, да обжорство.
Я сижу в своем саду, горит светильник.
Ни подруги, ни прислуги, ни знакомых.
Вместо слабых мира этого и сильных -
лишь согласное гуденье насекомых.
* * *
Здесь лежит купец из Азии. Толковым
был купцом он - деловит, но незаметен.
Умер быстро - лихорадка. По торговым
он делам сюда приплыл, а не за этим.
Рядом с ним - легионер, под грубым кварцем.
Он в сражениях империю прославил.
Сколько раз могли убить! а умер старцем.
Даже здесь не существует, Постум, правил.
* * *
Пусть и вправду, Постум, курица не птица,
но с куриными мозгами хватишь горя.
Если выпало в Империи родиться,
лучше жить в глухой провинции у моря.
И от Цезаря далёко, и от вьюги.
Лебезить не нужно, трусить, торопиться.
Говоришь, что все наместники - ворюги?
Но ворюга мне милей, чем кровопийца.
* * *
Этот ливень переждать с тобой, гетера,
я согласен, но давай-ка без торговли:
брать сестерций с покрывающего тела -
все равно что дранку требовать от кровли.
Протекаю, говоришь? Но где же лужа?
Чтобы лужу оставлял я - не бывало.
Вот найдешь себе какого-нибудь мужа,
он и будет протекать на покрывало.
* * *
Вот и прожили мы больше половины.
Как сказал мне старый раб перед таверной:
"Мы, оглядываясь, видим лишь руины".
Взгляд, конечно, очень варварский, но верный.
Был в горах. Сейчас вожусь с большим букетом.
Разыщу большой кувшин, воды налью им...
Как там в Ливии, мой Постум, - или где там?
Неужели до сих пор еще воюем?
* * *
Помнишь, Постум, у наместника сестрица?
Худощавая, но с полными ногами.
Ты с ней спал еще... Недавно стала жрица.
Жрица, Постум, и общается с богами.
Приезжай, попьем вина, закусим хлебом.
Или сливами. Расскажешь мне известья.
Постелю тебе в саду под чистым небом
и скажу, как называются созвездья.
* * *
Скоро, Постум, друг твой, любящий сложенье,
долг свой давний вычитанию заплатит.
Забери из-под подушки сбереженья,
там немного, но на похороны хватит.
Поезжай на вороной своей кобыле
в дом гетер под городскую нашу стену.
Дай им цену, за которую любили,
чтоб за ту же и оплакивали цену.
* * *
Зелень лавра, доходящая до дрожи.
Дверь распахнутая, пыльное оконце,
стул покинутый, оставленное ложе.
Ткань, впитавшая полуденное солнце.
Понт шумит за черной изгородью пиний.
Чье-то судно с ветром борется у мыса.
На рассохшейся скамейке - Старший Плиний.
Дрозд щебечет в шевелюре кипариса.
март 1972
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
