Но твердо знаю: омертвелый дух никаких форм не создает; работы в области форм бесплодны; «Опыты» Брюсова, в кавычках и без кавычек, — каталог различных способов любви — без любви
Сын окончил школу и разошелся с отцом во мнении, где продолжить учебу. К консенсусу прийти никак они не могли. К примеру, как в этот раз: отец секунду-другую назад с работы вернулся, а его отпрыск навстречу по своим важным делам спешит. Ну, те, что вне отческого дома, само собой. Слово за слово, и опять разговор, где учиться. Начал, конечно, родитель, но только он приступил к этой теме, как наследник его тут же выкрикнул:
- Не подписываюсь я стать инженером!
- Зеленый ты еще, - вздыхает в ответ родимый батюшка. - Лучше синица в руках, чем журавль в небе. Придумали же профессию, прости господи, маркетолог!
- А у меня наклонности!
- Какие такие наклонности?
- А творить свою жизнь хочу, а не киснуть на заводике под началом какого-нибудь дурака. Сто лет он мне снился концлагерь твой!
- Ишь ты, гусь свинье не товарищ. Детство у тебя еще в одном месте играет...
- Ты не в теме! Знаешь, сколько маркетологи зарабатывают?
- Знаю: сегодня густо, завтра пусто. Реальность, братец, она другая - свои фантазии на хлеб не намажешь…
- В гробу я видел такую реальность!
Лицо отца тут багроветь стало, и сын, воспользовавшись тем, что родитель неосмотрительно не перекрыл путь к входной двери, выскочил на лестничную клетку и был таков.
Поговорили, называется! И вот как им, скажите на милость, понять друг друга? Слава Богу, хоть без рукоприкладства и мало цензурной лексики на этот раз обошлось, со стороны отца вестимо.
Как вам это удается. Я в восторге от ваших миниатюр. Вроде ничего особенного. Всё так просто, без выделывания, без претензий. Но в тональности такая легкость иронии и сарказма, что они не только ласкают душу точностью попадания в сюжет, но и щекочут чувство юмора так тонко, что эта щекотка, действительно, приятна.
Пытаюсь поймать нечто непонятное, но живое.
Спасибо за отзыв!
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Я вернулся в мой город, знакомый до слез,
До прожилок, до детских припухлых желез.
Ты вернулся сюда, так глотай же скорей
Рыбий жир ленинградских речных фонарей,
Узнавай же скорее декабрьский денек,
Где к зловещему дегтю подмешан желток.
Петербург! я еще не хочу умирать:
У тебя телефонов моих номера.
Петербург! У меня еще есть адреса,
По которым найду мертвецов голоса.
Я на лестнице черной живу, и в висок
Ударяет мне вырванный с мясом звонок,
И всю ночь напролет жду гостей дорогих,
Шевеля кандалами цепочек дверных.
Декабрь 1930
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.