Объявление висело между «требуется курьер» и «сдам угол без животных»: «Ищем родственников. Оплата сдельная. Опыт не обязателен, обязательна фантазия». Матвей перечитал его три раза, прежде чем понял, что это не шутка и не секта.
Офис агентства занимал полтора этажа над цветочным магазином — запах хризантем поднимался по лестнице и не отпускал до самого конца собеседования. За столом сидела женщина лет сорока в очках без диоптрий и с бейджиком «HR-директор. Ольга Кимовна».
— Матвей, — сказал он, садясь на стул для посетителей.
— Ольга Кимовна, — она наконец подняла глаза от планшета. — Расскажите, кем вы можете быть.
— В смысле — кем я работал?
— Нет. Кем вы можете быть. Для других людей.
Матвей запнулся.
— Отцом, наверное. У меня их было два, так что материала хватит.
Ольга Кимовна впервые улыбнулась — коротко, как ставят печать.
— Это ценный опыт. У нас как раз горит заказ на строгого отца. Клиентка — тридцать два года, встреча с будущим свёкром через три дня, нужен мужчина, который производит впечатление человека, вырастившего порядочную дочь.
— А настоящий отец у неё есть?
— Есть. Но он, по её словам, «не тот типаж».
— И что я должен буду сделать?
— Прийти на ужин, есть без причмокивания, интересоваться зятем строже, чем положено, и один раз в разговоре упомянуть, что вы «в её возрасте уже стояли на ногах». Дальше — импровизация.
— А если тесть спросит что-то личное? Про её детство, например?
Ольга Кимовна протянула папку.
— Легенда внутри. Выучите за два дня. И, Матвей, не переигрывайте строгость. Люди хотят отца, который любит и потому строг. Не тюремного надзирателя.
Легенда занимала четыре страницы: имя дочери — Анна, мать умерла, когда Анне было двенадцать, отец (то есть теперь Матвей) поднимал её один, работал инженером на заводе, вышел на пенсию два года назад, любит рыбалку и терпеть не может, когда посуду моют не сразу после еды. На полях кто-то от руки приписал служебные пометки: «Про рыбалку — не больше восьми минут, дальше он сам себе не верит». «Если предложат добавку холодца — соглашаться, отказ читается как высокомерие». «Дачу не упоминать вообще — больная тема у настоящего отца, легенда это не покрывает».
Настоящую Анну он встретил за час до ужина в кафе напротив её дома. Она сидела очень прямо, как будто уже репетировала осанку дочери порядочного отца.
— Вы читали легенду?
— Наизусть.
— Хорошо. Виктор Палыч — папа моего жениха — человек старой закалки. Он спросит, почему я, если у меня «такой правильный отец», до сих пор не замужем в тридцать два. Что вы ответите?
Матвей на секунду задумался.
— Что вы ждали не мужа, а человека. И что я вас этому сам научил, потому что вторую жену выбирал по тому же принципу.
Анна посмотрела на него внимательнее.
— У вас правда была вторая жена?
— У «меня» — то есть у вашего отца — да, я так решил пять минут назад. Годится?
— Годится, — сказала она, и впервые за встречу расслабила плечи. — Только не переигрывайте.
— Мне уже второй раз это говорят.
— Значит, есть за что.
Ужин проходил в съёмной студии, которую Матвею описали как «нейтральную территорию» — обставленной с расчётом, чтобы никто не заподозрил постановку. Виктор Палыч оказался невысоким плотным мужчиной с рукопожатием, рассчитанным на то, чтобы что-то доказать.
— Дмитрий Андреевич, — представился Матвей именем из легенды, пожимая руку крепче, чем чувствовал нужным.
— Виктор Палыч. Наслышан, наслышан. Аня говорит, вы на заводе всю жизнь?
— Тридцать один год. Последние двенадцать — начальником цеха.
Виктор Палыч одобрительно хмыкнул — похоже, производственники в его шкале ценностей стояли выше офисных.
— А скажите, Дмитрий Андреевич, вот вы один дочь растили. Не жалеете, что не женились снова? Ей бы мать нужна была.
Матвей поймал взгляд Анны из кухни. Она замерла с тарелкой в руках.
— Женился, — сказал он спокойно. — Через шесть лет после того, как мать её похоронил. Марина, вторая жена, Аню не удочеряла специально — сказала, у девочки должен остаться отец, а не появиться мачеха. Хорошая была женщина.
— Была?
— Разошлись, — соврал Матвей без запинки, потому что легенда на этот случай ничего не предусматривала. — Двенадцать лет назад. По-хорошему. Она в другом городе теперь, изредка звонит Ане.
Виктор Палыч кивнул с уважением человека, который любит истории, где никто не виноват.
— А рыбу вы, я слышал, любите? Сам смолоду…
— Люблю, — подхватил Матвей с готовностью и вдруг вспомнил пометку на полях. Он уже открыл рот, чтобы пуститься в ладожские подробности, но перехватил взгляд Анны — она едва заметно качнула головой, глядя на часы над его плечом.
Он легко свернул:
— Но, знаете, на пенсии как-то реже выбираешься. Внуки, дачи, дела… Впрочем, что я всё про себя. Вы лучше скажите, Виктор Палыч, а вы как к рыбалке относитесь?
Он перевёл разговор на собеседника, и тот с удовольствием заговорил о своих поездках на Оку. Матвей слушал, кивал и чувствовал, как первый слой напряжения схлынул.
Когда подали горячее, Виктор Палыч вдруг посерьёзнел:
— А что вы думаете про моего Серёжу? Только честно, Дмитрий Андреевич.
Матвей выдержал паузу. Выдержал ровно настолько, чтобы ответ не прозвучал заученно.
— Я двадцать лет чинил на заводе технику, которая ломалась не потому, что была плохо сделана, а потому что её плохо любили. С людьми так же. Ваш Серёжа Аню любит?
— Ну… да, наверное.
— Тогда остальное — детали. Я в её возрасте уже стоял на ногах, но на ногах и с любовью — разные вещи. Хочу, чтобы у неё было второе.
За столом стало тихо. Анна отвернулась к окну, и Матвей заметил, как дрогнули её пальцы на вилке.
Уже на улице, когда Виктор Палыч уехал на такси, довольный и слегка пьяный от домашней наливки, Анна проводила Матвея до угла.
— Откуда вы взяли эту историю про вторую жену? Про то, что она не стала меня удочерять специально?
— Не знаю. Показалось, что так было бы правильно. — Матвей помолчал. — Извините, если перебрал.
— Мой настоящий отец, — сказала Анна, глядя куда-то в асфальт, — на моём тридцатилетии напился и сказал новому мужу сестры, что «все зятья одинаковы, лишь бы клетку не поставить». А вы за полтора часа сказали обо мне больше хорошего, чем он заметил за десять лет.
— Это грустно.
— Это стоило четыре тысячи рублей. И, знаете… кажется, это помогло больше, чем психолог за полгода.
Она протянула руку — не как клиент, а как будто действительно прощалась с отцом после долгого ужина.
— Вы не переиграли, — сказала Анна. — Вы просто вспомнили, что должен был сказать нормальный человек. Проблема не в вас. Проблема в том, что нормальные люди почему-то этого не говорят бесплатно.
Она развернулась и пошла к дому. Матвей остался на углу с четырьмя тысячами в кармане, достал телефон, чтобы отписаться Ольге Кимовне, и увидел пропущенный звонок.
Отец. Тот самый, первый. С которым они не разговаривали уже восемь месяцев.
Матвей смотрел на экран, пока тот не погас. Потом убрал телефон обратно в карман, к четырём тысячам, и медленно пошёл к метро.
Вверху - грошовый дом свиданий.
Внизу - в грошовом "Казино"
Расселись зрители. Темно.
Пора щипков и ожиданий.
Тот захихикал, тот зевнул...
Но неудачник облыселый
Высоко палочкой взмахнул.
Открылись темные пределы,
И вот - сквозь дым табачных туч
Прожектора зеленый луч.
На авансцене, в полумраке,
Раскрыв золотозубый рот,
Румяный хахаль в шапокляке
О звездах песенку поет.
И под двуспальные напевы
На полинялый небосвод
Ведут сомнительные девы
Свой непотребный хоровод.
Сквозь облака, по сферам райским
(Улыбочки туда-сюда)
С каким-то веером китайским
Плывет Полярная Звезда.
За ней вприпрыжку поспешая,
Та пожирней, та похудей,
Семь звезд - Медведица Большая
Трясут четырнадцать грудей.
И до последнего раздета,
Горя брильянтовой косой,
Вдруг жидколягая комета
Выносится перед толпой.
Глядят солдаты и портные
На рассусаленный сумбур,
Играют сгустки жировые
На бедрах Etoile d'amour,
Несутся звезды в пляске, в тряске,
Звучит оркестр, поет дурак,
Летят алмазные подвязки
Из мрака в свет, из света в мрак.
И заходя в дыру все ту же,
И восходя на небосклон,
Так вот в какой постыдной луже
Твой День Четвертый отражен!..
Нелегкий труд, о Боже правый,
Всю жизнь воссоздавать мечтой
Твой мир, горящий звездной славой
И первозданною красой.
1925
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
