Одно из моих главных жизненных увлечений - фридайвинг.
Для непосвященных объясняю: это ныряние на задержке дыхания без применения сложных технических средств.
Только маска и ласты…
Я много лет летал в Шейх на Красное.
И там в течение двух недель оттягивался по самой полной.
Глубина оказывает наркотическое действие, изменяя сознание.
И если поймать кураж, то ощущения непередаваемые: дышать уже не хочется вовсе. И наступает чувство растворения не только в море, но и во всей вселенной. И ты уже не просто ее часть, но она сама…
Впрочем, это состояние трудно описать словами, его надо испытать.
Да и речь пойдет о другом.
На коралловом рифе я примелькался. Плывешь вдоль него на глубине, а наверху народ снорклингом занимается.
В масках с трубками любуется обитателями рифа, которых там и не счесть.
И, разумеется, видят, как некий чудак темной тенью парит далеко внизу.
Там вдоль рифа проходит узкая терраса, отделяющая береговую полосу от синей бездны. И народ нередко теряет маски, которые на эту террасу и опускаются.
Глубина - где-то от 10 до 20 метров.
Но для обычного отдыхающего это слишком много. И меня несколько раз просили помочь..
Я не отказывал. Мне - в развлечение, а потерявшему - в радость.
Однажды сижу я на понтоне, надевая длиннющие ласты и ловя нужный настрой.
Подошел ко мне мужик лет сорока и как-то неуверенно начал разговор:
- Здравствуйте. Меня зовут Андрей. Простите за беспокойство, но могу я обратиться к вам с просьбой?
- Добрый день. Я Арсений. Слушаю вас.
- Моя спутница утопила маску случайно. Могли бы вы достать ее?
- Всё зависит от глубины, Андрей. Если она в пределах 25 метров, то могу.
- Там более мелко. Точно сказать не берусь, но никак не больше метров пятнадцати. Прошу вас, Арсений, достаньте ее. И я буду рад заплатить вам сто долларов.
- Почему так много? Она у вас японская "Туза Парагон" последней модели?
- Нет. Маска обыкновенная, итальянская. Но как вам сказать? Это подарок. И я не хотел бы…
- Хорошо. Показывайте, где она лежит.
Маску я достал. Там было всего-то 16 метров по глубиномеру.
Да, маска обычная. Неплохая для любителя. "Салвас Домино" с монолинзой. И стоит не больше 20 евро.
Продается везде. Купить такую проще простого…
Но, отдавая ее владельцу, я обратил внимание на фабричную надпись на ремешке: TI AMO.
И сообразил, что маска особенная. На обычных нет признаний в любви на итальянском языке.
Андрей пригласил меня в бар после ужина. Честно говоря, идти туда не хотелось, но я чувствовал, что история еще не закончена.
- Что будете пить, Арсений?
- Только сок. Алкоголь несовместим с нырянием.
- Вот ваша сотня. И моя искренняя благодарность.
- Послушайте, Андрей. Тут что-то не так. Ведь вознаграждение не соответствует проделанной работе.
- Еще как соответствует! Не стану лукавить, эта маска моей жены. Я ее купил в подарок год назад в Неаполе. Вы ведь заметили, что на ремешке есть нестандартная надпись. А сейчас жена гостит у мамы в Хакассии, а я… Якобы в служебной командировке на военном полигоне, где заблокирована сотовая связь. Вместе с Интернетом. Вы понимаете?
- Понимаю. И вы взяли маску жены для своей спутницы. И купить точно такую же, в случае потери, не получится.
- Мне нечего к этому добавить, Арсений.
И хорошо, что я отказался от алкоголя. Иначе рассказал бы ему анекдот в тему.
“Она уехала к маме в деревню, а он в деловую поездку на Камчатку. Через пару дней они случайно встретились на египетском пляже…”
- Андрей, я не возьму деньги. Ваша история вызвала во мне сочувствие. Считайте мою помощь проявлением мужской солидарности.
- Нет, Арсений, прошу вас… Не возражайте. Так будет правильней.
И я взял эти сто баксов, вспомнив парадоксальную фразу: “Когда занимаешься любимым делом, то не понимаешь, за что тебе еще и платят!”
За окошком свету мало,
белый снег валит-валит.
Возле Курского вокзала
домик маленький стоит.
За окошком свету нету.
Из-за шторок не идет.
Там печатают поэта —
шесть копеек разворот.
Сторож спит, культурно пьяный,
бригадир не настучит;
на машине иностранной
аккуратно счетчик сбит.
Без напряга, без подлянки
дело верное идет
на Ордынке, на Полянке,
возле Яузских ворот...
Эту книжку в ползарплаты
и нестрашную на вид
в коридорах Госиздата
вам никто не подарит.
Эта книжка ночью поздней,
как сказал один пиит,
под подушкой дышит грозно,
как крамольный динамит.
И за то, что много света
в этой книжке между строк,
два молоденьких поэта
получают первый срок.
Первый срок всегда короткий,
а добавочный — длинней,
там, где рыбой кормят четко,
но без вилок и ножей.
И пока их, как на мине,
далеко заволокло,
пританцовывать вело,
что-то сдвинулось над ними,
в небесах произошло.
За окошком света нету.
Прорубив его в стене,
запрещенного поэта
напечатали в стране.
Против лома нет приема,
и крамольный динамит
без особенного грома
прямо в камере стоит.
Два подельника ужасных,
два бандита — Бог ты мой! —
недолеченных, мосластых
по Шоссе Энтузиастов
возвращаются домой.
И кому все это надо,
и зачем весь этот бред,
не ответит ни Лубянка,
ни Ордынка, ни Полянка,
ни подземный Ленсовет,
как сказал другой поэт.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
