С мелодичным звоном «музыки ветра» распахнулась дверь.
Ювелирный салон встречал, ослепляя блеском шикарных витрин и сиянием вышколенных продавцов.
Сюда меня привело исключительно желание выбрать для внучки крестик. Непременно золотой, чтобы осталась память, чтобы берегла, даже не понимая его истинной ценности…
Опять звон колокольчиков…
К витрине «подплыла» пара – мужчина, лет 55 и девушка, лет 18.
«Дочке подарок выбирать, дорогой, чтобы осталась память. Ну, это понятно» - подумала я. Но в тишине салона вдруг прозвучало: «Папусик, я хочу вот это. Мне подойдёт только это. Я должна быть сегодня лучше всех!» И костлявый пальчик, с ноготком ископаемой птицы, указал на бриллиантовое ожерелье с ценой не похожей даже на телефонный номер.
«Папусик», судя по всему, такого размаха не ожидал. Через секунду к голосу «дочки» прибавилось раздражённое цоканье каблучка (если эту вышку под пяткой вообще можно было назвать каблучком).
- Я хочу! Ты говорил, что всё сделаешь для меня!
«Папусик» умоляюще глянул на продавца. Казалось, только тот сможет помочь справиться со сложившейся ситуацией.
- Девушка, это колье на вашей изящной шейке будет выглядеть громоздко. Позвольте мне предложить вам великолепную цепочку с подвеской. Только сегодня получили. Эксклюзив!
… «Изящная шея!» - Право, продавцы в этих салонах выдрессированы так, что и Дурову не снилось. Девушка могла бы быть живым пособием в анатомичке или ходячей рекламой таблеток для похудения. Если быть совсем откровенной, то самый безобидный диагноз, который ей можно было поставить без дополнительного обследования - это «анорексия».
Подкорми эту «красавицу», чтоб прибавила килограмм двадцать, может и получилась бы женщина. А так – вечный подросток с ногами «от коренного зуба», нарощенными при помощи «ходуль» от знаменитого башмачника, мутными моргалками, разрисованными под Зиту и волосёнками, как у только что осмаленной кошки! Да и голосок ещё тот. Пила, у которой каждый третий зуб сломан. Звенит, скрипит, пищит.
Тоже мне, салон! Могли бы хоть музыку включить… И вообще, подобных клиентов нужно обслуживать в отдельных залах для защиты покупателей от негативных эмоций.
Первый раз в жизни я увидела то, что называется «искры из глаз» (если не считать собственных, когда врезалась, катаясь на велосипеде, в столб. Но это было сто лет назад)
Продавец, мне показалось, стал ниже сантиметров на сорок и меньше на два размера.
- Вы мне ещё колечко предложите! С фианитиком! Я себе цену знаю!
Скоро сказка сказывается. Правда, всё это происходило не больше двух минут…
Ах, вот в чём дело. Цену она себе знает. Та ещё «дочка» - товар, да к тому ж явно подпорченный и внешне и внутренне. И никакой гарантии на период эксплуатации.
«Папусик»… Это отдельный разговор. Подбородок, плавно переходящий в девятимесячный живот беременной слонихи, зеркальная лысина в стиле «гуляет с умом», глазки «ежика в тумане», пухлые женоподобные ручки – мечта Рубенса и ножки, изогнувшиеся в разные стороны под тяжестью бренного тельца. Зато костюмчик! Уж он-то точно сидел! Не влитой – вросший! Текстильная промышленность себя превзошла. Не ткань, не резина, с блеском, не мнется, а главное, что все достоинства фигурки «Хоттея» как на ладони. Тут уж не строение человека, а схему разделки туши показывать надо – всё есть. И грудинка, и окорок, а уж шеи столько! – особо ценный экземпляр. Правда с ливером, кажется, напряжёнка, но для этого есть другая порода. У этой, другой, ни жира, ни сала, мясо в отдельных местах, кости да ещё этот самый ливер.
Простите, отвлеклась. Живу долго, наблюдаю часто…
«Папусик», взяв под локоть «дочурку», наклонился и прошипел ей в лицо: «Я для тебя всё сделаю, всё, вплоть до гроба! Я просил не разговаривать. Меня полстолицы знает. Здесь видеонаблюдение! Смотреть будут, пальцем показывать! Говорил, давай на дом ювелира вызову! Так тебе повыпендриваться захотелось!» и т.д. и т.п.
У юной Фурии подогнулись колени. В мгновение ока она поняла, что переборщила с капризами и еле слышно сказала: «Прости, папусик. Ой, извини, дорогой. Я больше не буду.!»
Куда делась спесь?! Судя по её говору, можно было предположить, что самые близкие родственники где-то в Тьмутаракани, а тут ещё плечики поникли, головушка на грудь пала, ручонки обвисли и остались гордыми только каблучки.
Ошеломлённый продавец стоял, как манекен, преданно глядя в глаза экстравагантных посетителей салона.
«Музыка ветра» не прозвенела. Она, кажется, била в набат, когда дверь за этой парочкой закрылась.
Почему-то стало очень грустно…
PS. Крестик я в тот день так и не купила. В салоне не было маленьких крестиков для детей «до года». Что ж, поищу в другом месте
Зверинец коммунальный вымер.
Но в семь утра на кухню в бигуди
Выходит тетя Женя и Владимир
Иванович с русалкой на груди.
Почесывая рыжие подмышки,
Вития замороченной жене
Отцеживает свысока излишки
Премудрости газетной. В стороне
Спросонья чистит мелкую картошку
Океанолог Эрик Ажажа -
Он только из Борнео.
Понемножку
Многоголосый гомон этажа
Восходит к поднебесью, чтобы через
Лет двадцать разродиться наконец,
Заполонить мне музыкою череп
И сердце озадачить.
Мой отец,
Железом завалив полкоридора,
Мне чинит двухколесный в том углу,
Где тримушки рассеянного Тёра
Шуршали всю ангину. На полу -
Ключи, колеса, гайки. Это было,
Поэтому мне мило даже мыло
С налипшим волосом...
У нас всего
В избытке: фальши, сплетен, древесины,
Разлуки, канцтоваров. Много хуже
Со счастьем, вроде проще апельсина,
Ан нет его. Есть мненье, что его
Нет вообще, ах, вот оно в чем дело.
Давай живи, смотри не умирай.
Распахнут настежь том прекрасной прозы,
Вовеки не написанной тобой.
Толпою придорожные березы
Бегут и опрокинутой толпой
Стремглав уходят в зеркало вагона.
С утра в ушах стоит галдеж ворон.
С локомотивом мокрая ворона
Тягается, и головной вагон
Теряется в неведомых пределах.
Дожить до оглавления, до белых
Мух осени. В начале букваря
Отец бежит вдоль изгороди сада
Вслед за велосипедом, чтобы чадо
Не сверзилось на гравий пустыря.
Сдается мне, я старюсь. Попугаев
И без меня хватает. Стыдно мне
Мусолить малолетство, пусть Катаев,
Засахаренный в старческой слюне,
Сюсюкает. Дались мне эти черти
С ободранных обоев или слизни
На дачном частоколе, но гудит
Там, за спиной, такая пропасть смерти,
Которая посередине жизни
Уже в глаза внимательно глядит.
1981
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
