- Нет, он безнадёжен. Смотри, какая площадь обожжена... Да и возраст у него...
- А он мне нравится. Необычный. Такие сейчас не встречаются.
- Да брось! Старьё какое! Потрать на него уйму сил, времени - было бы за что бороться!
- Знаешь, если так думать, то всё на свете бесполезно. Правда, зачем жить, болеть, выздоравливать, нервничать, если всё равно умрёшь?
- Ну, погоди... Молодыми мы успеваем принести пользу: если повезёт с талантом и энергией, то чего-то там посадить, построить, если повезёт со здоровьем, то оставить потомство. А твоя развалина...
- Не говори так. В возрасте, во времени есть своя красота. Вот только чтобы увидеть её, нужно перестать быть обывателем.
- Я что ли обыватель?
- А то! Откуда тогда пренебрежение? Да и вообще, надоело мне с тобой спорить. Некогда мне. Работать пора.
- Да ты же не специалист! Не боишься браться за то, в чём не разбираешься? Можешь ведь всё испортить, и этот доходяга вовсе... сдохнет.
- Прекрати ныть. Глаза боятся, руки делают.
- Банальность. Неумелые руки только беды наделать могут. Не говоря уж о том, что у тебя ни инструментов нормальных нет, ни материалов, да и помещеньице... Ух, не обвалился бы потолок на голову.
- Плевать. Не умею - научусь. Специалистами не рождаются, ими становятся. Быстро - маска, перчатки, и - вперёд!
- Очки ещё надень... Господи, живого места на нём нет. Где тронешь - там отваливается. Да он покойник! А запах. Уф!
- Нет, он живой. Смотри, какой крепкий. Здесь и здесь.
- А здесь? Ой!
- Тихо ты! Ладно, восстановим. Есть чем. Кое-что закажем, ждать, правда, придётся неделю, но это не страшно.
- Во сколько тебе твоё "закажем" обойдётся? Стоит ли твой старик тех усилий и затрат?
- Конечно стоит. Куплю ему стильную...
- Опять "куплю"?!
- Да ты глянь, что получается.
- Что?.. Хм, надо же... Кое-что тут бы подправить... И тут... Поразительно... Купить кое-что надо... Красавец...
- А ты не верил.
Мастер потянул с лица пропылённую маску, снял с головы косынку и отступил на шаг назад. Широкая полусгнившая половица ворчливо скрипнула под его ногой. В старом покосившемся сарае пахло гарью и краской, углы, заплетённые паутиной тонули во мраке. Человек улыбнулся и повторил сам себе: "А ты не верил...".
Сквозь распахнутую дверь, сквозь проломы в дощатых стенах и дыры в крыше на поблёскивающий золотом и лаком древний шкаф падал солнечный свет.
Какая осень!
Дали далеки.
Струится небо,
землю отражая.
Везут медленноходые быки
тяжелые телеги урожая.
И я в такую осень родилась.
Начало дня
встает в оконной раме.
Весь город пахнет спелыми плодами.
Под окнами бегут ребята в класс.
А я уже не бегаю - хожу,
порою утомляюсь на работе.
А я уже с такими не дружу,
меня такие называют "тетей".
Но не подумай,
будто я грущу.
Нет!
Я хожу притихшей и счастливой,
фальшиво и уверенно свищу
последних фильмов легкие мотивы.
Пойду гулять
и дождик пережду
в продмаге или в булочной Арбата.
Мы родились
в пятнадцатом году,
мои двадцатилетние ребята.
Едва встречая первую весну,
не узнаны убитыми отцами,
мы встали
в предпоследнюю войну,
чтобы в войне последней
стать бойцами.
Кому-то пасть в бою?
А если мне?
О чем я вспомню
и о чем забуду,
прислушиваясь к дорогой земле,
не веря в смерть,
упрямо веря чуду.
А если мне?
Еще не заржаветь
штыку под ливнем,
не размыться следу,
когда моим товарищам пропеть
со мною вместе взятую победу.
Ее услышу я
сквозь ход орудий,
сквозь холодок последней темноты...
Еще едят мороженое люди
и продаются мокрые цветы.
Прошла машина,
увезла гудок.
Проносит утро
новый запах хлеба,
и ясно тает облачный снежок
голубенькими лужицами неба.
1935
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
