Никогда и ни о ком я не вспоминаю с такой нежностью…
Ты ушёл от меня, ушёл навсегда, но я до сих пор вижу твои пронзительные карие глаза, глядя в которые невозможно было солгать. Я, как сейчас, вижу твою гордую походку, высоко поднятую голову. Мощь твоего тела останавливала на себе взгляды прохожих, а я гордилась тем, что ты у меня есть. Когда ты был рядом, я не боялась никого и ничего – никто не смел сделать даже шага, чтобы приблизиться ко мне, не говоря уже о том, чтобы прикоснуться. А твой голос! Низкий, уверенный, не допускающий возражений, а иногда по-детски игривый. Но ты был молчалив и, если уж открывал рот, то слушали все. Красавец, силач, храбрец и при этом добродушный и веселый. Отец называл тебя «Малыш» и доверял тебе, как самому себе.
Я помню…
Я помню, как мы ходили на озеро купаться. Ты плавал до тех пор, пока я не начинала умолять тебя выйти из воды. А прогулки в лесу… Ты иногда прятался, заставляя меня испытывать страх одиночества и волнение за тебя, а потом ты прибегал счастливый, видя моё неравнодушие, и мы гуляли до самого вечера, пока солнце не скрывалось за горизонтом. А как ты катал меня на санках…Словно маленькую девочку, иногда специально разгоняясь, чтобы я всё-таки свалилась в снег. Сколько тогда было в твоих глазах радости. Как же нам было хорошо вместе. Я скучаю по тебе до сих пор. Никого лучше в моей жизни не было. Были другие, тоже хорошие, но не такие, как ты.
Если бы я могла, я поделилась бы своим временем с тобой, только бы ты жил подольше. Но жизнь так жестока и твой век оказался таким недолгим.
А, может, существует где-то «собачий рай» и ты там?
А, может, твоя душа переселилась в прекрасного человека – мужчину, перед которым не может устоять ни одна женщина?
Ты этого заслужил!
Я до сих пор тебя люблю, хороший мой, моя умница, мой ласковый и нежный зверь, мой самый преданный друг, мой Пират.
Встанешь не с той ноги,
выйдут не те стихи.
Господи, помоги,
пуговку расстегни
ту, что под горло жмёт,
сколько сменил рубах,
сколько сменилось мод...
Мёд на моих губах.
Замысел лучший Твой,
дарвиновский подвид,
я, как смешок кривой,
чистой слезой подмыт.
Лабораторий явь:
щёлочи отними,
едких кислот добавь,
перемешай с людьми,
чтоб не трепал язык
всякого свысока,
сливки слизнув из их
дойного языка.
Чокнутый господин
выбрал лизать металл,
голову застудил,
губы не обметал.
Губы его в меду.
Что это за синдром?
Кто их имел в виду
в том шестьдесят седьмом?
Как бы ни протекла,
это моя болезнь —
прыгать до потолка
или на стену лезть.
Что ты мне скажешь, друг,
если не бредит Дант?
Если девятый круг
светит как вариант?
Город-герой Москва,
будем в восьмом кругу.
Я — за свои слова,
ты — за свою деньгу.
Логосу горячо
молится протеже:
я не готов ещё,
как говорил уже.
1995
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
