Гений, прикованный к чиновничьему столу, должен умереть или сойти с ума, точно так же, как человек с могучим телосложением при сидячей жизни и скромном поведении умирает от апоплексического удара
Всем людям снятся сны. Иван Семенович Сидоров не был исключением, вот и сегодня ночью, например, ему приснился сон, где Иван Семенович был дояркой. Он только что закончила работу и возвращалась домой после вечерней дойки. Думалось ему о том, что сын получил очередную двойку по арифметике за решение задачи о бассейне с двумя трубами, что мужнины штаны который день лежат не штопаны и о неуклонном снижении удоев подотчетной ей Пеструхи. Пеструхой была самая бестолковая, но самая симпатичная корова из стада, красе глаз с поволокой которой могла бы позавидовать любая девка. Платоновна добрела до своего двора и устало отворила скрипнувшую калитку. Ей навстречу вышел практически трезвый муж и, поравнявшись, ущипнул за… Сидоров не успел возмутиться и среагировать должным образом – проснулся и, подивившись странному сну, подумал об «удобной религии индусов», затем повернулся на другой бок и захрапел дальше.
В новом сне он был Пеструхой и горевала об обидном невнимании племенного Борьки, который был, несомненно, подлецом и недостойным ее рогоносцем. Она прекрасно понимала огорчение Платоновны по поводу постигнувшего ее неудоя, но ничего поделать не могла, не было проку и от щедрого дополнительного пучка клевера, подсунутого, как бы невзначай, подопечной дояркой. Наступило очередное беспросветное утро и Пеструха равнодушно отметила появление Платоновны. Заскорузлые, но добрые руки потянулись к её… Иван Семенович замычал и проснулся. Светало.
Оператор Снов чертыхался и промокал носовым платком клавиатуру, случайно залитую кофе. Всем людям снятся сны. Иногда – чужие. Реинкарнация здесь, пожалуй, ни причем.
Словно тетерев, песней победной
развлекая друзей на заре,
ты обучишься, юноша бледный,
и размерам, и прочей муре,
за стаканом, в ночных разговорах
насобачишься, видит Господь,
наводить иронический шорох -
что орехи ладонью колоть,
уяснишь ремесло человечье,
и еще навостришься, строка,
обихаживать хитрою речью
неподкупную твердь языка.
Но нежданное что-то случится
за границею той чепухи,
что на гладкой журнальной странице
выдавала себя за стихи.
Что-то страшное грянет за устьем
той реки, где и смерть нипочем, -
серафим шестикрылый, допустим,
с окровавленным, ржавым мечом,
или голос заоблачный, или...
сам увидишь. В мои времена
этой мистике нас не учили -
дикой кошкой кидалась она
и корежила, чтобы ни бури,
ни любви, ни беды не искал,
испытавший на собственной шкуре
невозможного счастья оскал.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
