Если бы Бог назначил женщину быть госпожой мужчины, он сотворил бы ее из головы, если бы - рабой, то сотворил бы из ноги; но так как он назначил ей быть подругой и равной мужчине, то сотворил из ребра
Машины стояли в пробке. Жара расплавленным стеклом придавила город, остановив движение всего живого и неживого. Мы сидели в машине. По двум сплошным, между потоками автомобилей, шла сгорбленная старуха в затертом шерстяном пальто и черно-красной косынке. Она держала перед собой пустую пластиковую банку моющего средства «Пальмира». Я запомнила запах этого средства еще в детстве, оттого и узнала. Старуха еле волочила ноги. На ее лице застыло явное выражение отчаяния и страха. Мне было жаль старуху. Я подумала, что заставило ее вот так выйти на дорогу и просить деньги?
Домой я пришла одна, а папа поехал дальше, по своим делам. Я устроилась на диване, захватив книжку, зеркальце и расческу. Через некоторое время что-то заставило меня выглянуть за окно. У цветочной клумбы стояла та самая старуха в зеленом пальто. Она с застывшим на лице ужасом протягивала пустую банку подросткам, но те лишь смеялись. Я поспешила вниз. Я почувствовала вину, ведь еще днем я не открыла окно машины, не дала милостыню, никак не помогла обездоленной. Теперь судьба дает мне шанс реабилитироваться.
- Уйдите отсюда! – прогнала я мальчишек.
Старуха, смотревшая куда-то в сторону, медленно переводила взгляд на меня. Внутри моего тела словно появлялся иней, буд-то я становилась изнутри совсем ледяной. Вероятно, мои переживания будет очень сложно описать, я никогда прежде не испытывала ничего подобного.
- Я молодая!.. – прохрипела старуха.
- Что? – переспросила я.
- Я молодая! – снова проскрипела старуха и закашлялась, уткнувшись серым, сморщенным носом в рукав своего пальто. Вблизи я смогла убедиться, насколько убого была одета эта несчастная женщина , явно потерявшая всякого рода рассудок и чувство реальности. Я решила успокоить старого человека, и хоть как-то помочь. Но на все мои расспросы она твердила все одно и то же: «Я молодая». Я позвонила в скорую помощь, дав бабушке напрощание рублевую монетку.
Ночью мне снились какие-то загадочные, сплошь сумрачные леса. Я не ходила, я летала, едва прикасаясь земли пальцами ног. Я брала силу рек, я молилась с другими богинями, у костра я пела песни. Проснулась я на удивление рано, в шесть утра. Мое большое зеркало, прикрепленное к двери платяного шкафа, уже ловило первые солнечные лучи. Я увидела свое отражение и улыбнулась. На меня смотрела старуха в зеленом пальто. Мне ничего не оставалось, как проскрипев: «Я молодая», выйти на улицу и собирать милостыню.
Первый снег, как в замедленной съёмке,
На Сокольники падал, пока,
Сквозь очки озирая потёмки,
Возвращался юннат из кружка.
По средам под семейным нажимом
Он к науке питал интерес,
Заодно-де снимая режимом
Переходного возраста стресс.
Двор сиял, как промытое фото.
Веренице халуп и больниц
Сообщилось серьёзное что-то —
Белый верх, так сказать, чёрный низ.
И блистали столетние липы
Невозможной такой красотой.
Здесь теперь обретаются VIP-ы,
А была — слобода слободой.
И юннат был мечтательным малым —
Слава, праздность, любовь и т.п.
Он сказал себе: “Что как тебе
Стать писателем?” Вот он и стал им.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
