Чем старше становлюсь, тем яснее и четче проступают в памяти картинки из моего детства. Я ловлю их запахи, звуки и уношусь мыслями в далекое прошлое.
Вот я сижу в раскрытом окне, и, рискуя быть наказанной за баловство, подставляю босые пятки под теплый летний дождь. Воздух пропах отсыревшим деревом и прелой землёй. Окно выходит в соседский огород, как раз в заросли малины. Её тёмные кожистые листья с обратной стороны кажутся мягкими и бархатистыми, как животы у котят. Я протягиваю руку, чтобы потрогать их, и тяжелая спелая ягода сама падает мне в ладошку вместе с каплями дождя. Какая же она сладкая…
А вот огромный куст акации. Он гудит и кажется живым от застрявшего в нём с утра пчелиного роя. Моя задача – нарвать как можно больше свистулек. Самые крупные, как нарочно, растут на верхних ветках, и я изо всех сил тянусь за ними. Руки разодраны колючками до крови, но я этого не замечаю. Осторожно надкусывая макушки стручков, вычищаю горошины, складываю обратно хрупкие створки. Всё. Можно бежать радовать бабушку чудо-музыкой.
«Дзвиньг-дзвеньг»! Это дед вернулся с сенокоса и снимает с велосипеда тугой холщёвый мешок в потрепанных полосатых заплатках.
-Ну-ко, Наталька, погляди, чего тут, - и передо мной изумрудными перьями рассыпается настоящее лесное богатство. Я выбираю среди нежных душистых травинок не успевшие ещё завянуть цветки клевера, ромашки, колокольчика, ещё каких-то дивных и пока незнакомых мне растений, бросаю их в кадушку с прозрачной дождевой водой, чтобы дать им еще немного пожить, и они медленно кружатся в своем прощальном хороводе. Я до сих пор не знаю, что пахнет лучше, чем свежескошенная трава. Это запах моего детства.
То не Муза воды набирает в рот.
То, должно, крепкий сон молодца берет.
И махнувшая вслед голубым платком
наезжает на грудь паровым катком.
И не встать ни раком, ни так словам,
как назад в осиновый строй дровам.
И глазами по наволочке лицо
растекается, как по сковороде яйцо.
Горячей ли тебе под сукном шести
одеял в том садке, где - Господь прости -
точно рыба - воздух, сырой губой
я хватал то, что было тогда тобой?
Я бы заячьи уши пришил к лицу,
наглотался б в лесах за тебя свинцу,
но и в черном пруду из дурных коряг
я бы всплыл пред тобой, как не смог "Варяг".
Но, видать, не судьба, и года не те.
И уже седина стыдно молвить - где.
Больше длинных жил, чем для них кровей,
да и мысли мертвых кустов кривей.
Навсегда расстаемся с тобой, дружок.
Нарисуй на бумаге простой кружок.
Это буду я: ничего внутри.
Посмотри на него - и потом сотри.
1980
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
