С благодарностью незнакомке и земным поклоном матерям
Я встретила эту женщину на церковном кладбище в день поминовения предков. В её руках был огромный букет живых цветов. Она ходила от могилы к могиле, иногда задерживалась у какой-нибудь, оставляя по одному - два цветка возле крестов и памятников, что-то шептала, будто молилась, рассматривала фото, если оно было, и вытирала постоянно текущие слёзы.
Мне показалось, что все вокруг перестали существовать. Только эта маленькая, немолодая, аккуратно одетая, с поникшей головой женщина была в моём сознании в эти минуты. Печаль, боль, скорбь…Я не видела их, но чувствовала каждой своей клеточкой, каждым нервом. Они следовали за ней по пятам, не отставая ни на шаг, словно став частью её самой.
Неужели здесь покоится столько родственников этой женщины? Кто она? Что случилось в её жизни? Непреодолимое желание хоть как-то проявить участие заставило меня подойти к очередной могиле, у которой она остановилась.
- Вы хотите что-то спросить?
- Простите Бога ради. Я не хотела Вас беспокоить, но если Вы не сочтёте это за бесцеремонность и праздное любопытство... Я только хочу понять…
- Нет, это не родственники, но мы ведь все братья и сестры перед Ним. Просто те, кто уже «там», наверняка, знают мою маму. Вот я и прошу каждого из них передать ей, что я её люблю и помню, и прошу у неё прощения за то, что так и не успела…
Она положила последний цветок у креста без всякой таблички и, глядя куда-то вдаль, словно могла видеть сквозь окружавшие кладбище деревья, прошептала: «Я скоро буду рядом с тобой, мама» и … улыбнулась.
А в следующую минуту незнакомка, взяв меня под руку, словно у неё была необходимость на кого-то опереться, уже рассказывала о своей жизни…
- Много, очень много лет назад я уехала жить к мужу на Сахалин, родила и вырастила двух сыновей. Жили дружно, но очень нелегко. Спасало только то, что мама научила меня всем хозяйским премудростям. Я готовлю прекрасно, шью, вяжу. А иногда, когда позволяет время, вышиваю картины. Правда, все вышивки я раздарила.
Сыновья уехали на материк, женились, уже пятеро внуков. Муж…был…я его очень любила. Но восемь лет назад с ним случилось несчастье – инсульт. Врачи называли его «овощем», он был парализован и уж год, как умер. И вот я вернулась в родительский дом…Словно кто отмерял мне время и выбрал дорогу…Шла, шла и пришла домой, а мамы нет. Я нечасто писала, а приезжала и того реже. Дорого стоило приехать и времени нужно было много, а тут семья, работа, муж больной. Мама никогда меня не упрекала, только жалела…Я и в детстве не очень ласковой была, а тут как-то одно на другое наслоилось так, что всякие нежности да ласки вообще не вспоминала. Только звонила иногда и спрашивала не нужна ли помощь.
Да разве мать помощи попросит! Она сама порой деньги переводом отправляла то мне, то внукам ко дню рождения, к Новому году, никогда поздравить не забывала. Всё жалела нас…Старела потихоньку, слабела и тихо ушла, попросив соседей нас не беспокоить…
Я поймала себя на мысли, что слово «ушла» женщина произнесла так, словно её мама ушла к этим соседям в гости, а не умерла. В этом «ушла» была какая-то надежда если не на возвращение, то на скорую встречу. Она не хотела говорить о потере, она говорила о расставании на какое-то время.
- Больше всего жалею, что не успела сказать ей о том, что вся моя жизнь – продолжение её жизни, что каждую секунду она была со мной, что когда было особенно тяжело, я буквально разговаривала с ней, а иногда чувствовала её укоряющий взгляд. Я не успела сказать маме о том, как сильно я её люблю, не успела поцеловать её руки. Если бы можно было вернуть её хоть на день, я просидела бы у её ног, обняв их, сделала бы всё, чтобы мама была счастливой. Я сделала бы, но не успела…Могла ли успеть? Конечно, могла…хотя бы в письмах говорить ей о своей любви. Но как-то не принято у нас было «сюсюкаться», нежности и ласки стеснялись. А ей, как и мне теперь, нужно было не только знать, что дети благополучны, ей нужно было сердечное тепло, участие. Всё у меня есть, а сама мало кому нужна.
Горько вздохнув, моя собеседница произнесла последние слова
- А мне именно теперь больше всего нужна мама, как никогда в детстве мне хотелось бы почувствовать себя ребёнком. Мы ведь «ребёнки» только пока родители с нами. Простите, утомила я вас своими разговорами. Да ведь вы сами ко мне подошли. А я ведь сейчас, когда вспоминала, себя девчонкой чувствовала, только сиротой. Ну, ничего, скоро сиротой быть перестану. Рак у меня, а детей расстраивать не хочу. Зачем им это знать… А мама знает и ждёт меня, чтобы обнять и пожалеть, и я жду, когда смогу её обнять и вымолить у неё прощение.
И она быстро-быстро зашагала по кладбищенской аллее к выходу, но через несколько шагов обернулась и сказала
- Вы только успейте!
Я стояла, оцепенев, со слезами на глазах. Мне захотелось выть от одной мысли, что мама может «уйти» и я перестану быть «ребёнком».
Только бы взяла трубку! Я успею, я скажу ей, наконец, как я её люблю. Я расцелую её лицо, её руки, я сделаю всё, чтобы она была счастливой.
Прости меня, родная, за то, что я не сделала этого раньше
Галочка, я не поленилась даже авторизироваться, чтобы написать тебе, чтобы отдать баллы, чтобы поставить в избранное.
Редко бывает, когда что-то трогает так, чтобы слезы потекли. А сейчас разревелась не на шутку.
Жаль, что понимание простых истин приходит чаще всего поздно.
Спасибо за рассказ.
Мне иногда просто кричать хочется - БЕРЕГИТЕ МАТЕРЕЙ. Спасибо большое Ира за твоё чувство. Как бы наших детей уберечь от этой горечи? Не скажешь же им "Любите, а то меня не станет и будете жалеть, но будет поздно". Хотя и смерть иногда становится материнским актом воспитания - сердце оживает...
это лучшее из ваших произведений
Можно я с надеждой на будущее добавлю одно слово "пока")))) Спасибо.
Написать так о том, что всем так близко...
Отлично!
Спасибо!
У Вас талант понимать людей и помогать им.
Надеюсь, что способность понимать и помогать не пропадает со временем)))А талант ли? А Бог его знает)))) Спасибо.
Евгений Евтушенко
УХОДЯТ МАТЕРИ
Р. Поспелову
Уходят наши матери от нас,
уходят потихонечку,
на цыпочках,
а мы спокойно спим,
едой насытившись,
не замечая этот страшный час.
Уходят матери от нас не сразу,
нет —
нам это только кажется, что сразу.
Они уходят медленно и странно
шагами маленькими по ступеням лет.
Вдруг спохватившись нервно в кой-то год,
им отмечаем шумно дни рожденья,
но это запоздалое раденье
ни их,
ни наши души не спасет.
Все удаляются они,
все удаляются.
К ним тянемся,
очнувшись ото сна,
но руки вдруг о воздух ударяются —
в нем выросла стеклянная стена!
Мы опоздали.
Пробил страшный час.
Глядим мы со слезами потаенными,
как тихими суровыми колоннами
уходят наши матери от нас...
1960
Евг. Евтушенко. Взмах руки. Стихи.
Москва: Молодая гвардия, 1962.
Спасибо от всей души. Мне не пришлось прочесть этот стих. Я просто потрясена.
Вам действительно надо писать прозу. Она превосходит стихи на порядок, если не больше.
Спасибо. В последнее время стихи "бывают" очень редко. Наверное, Вы правы)))
вспомнился один эпизод из жизни, стоял я на автобусной остановке после вечерней смены, ждал автобуса,и проходивший мимо прохожий слегка по шафе, проходя мимо мне сказал такую фразу которую не смогу теперь забыть никогда - Главное маму не забудь! и сколько уже времени прошло целых десять лет, и это до сих пор отложилось, эти главные слова, он был прав.
Спасибо. Не думаю, что это было просто случайностью. Во всём есть свой смысл...
в разряд потрясений, однозначно
Миниатюры давно уже не видно в ленте...От души радуюсь, что она нужна))) Спасибо большое за хорошее настроение. Будьте и Вы счастливы. С теплом.
))))))))
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Потому что искусство поэзии требует слов,
я - один из глухих, облысевших, угрюмых послов
второсортной державы, связавшейся с этой,-
не желая насиловать собственный мозг,
сам себе подавая одежду, спускаюсь в киоск
за вечерней газетой.
Ветер гонит листву. Старых лампочек тусклый накал
в этих грустных краях, чей эпиграф - победа зеркал,
при содействии луж порождает эффект изобилья.
Даже воры крадут апельсин, амальгаму скребя.
Впрочем, чувство, с которым глядишь на себя,-
это чувство забыл я.
В этих грустных краях все рассчитано на зиму: сны,
стены тюрем, пальто, туалеты невест - белизны
новогодней, напитки, секундные стрелки.
Воробьиные кофты и грязь по числу щелочей;
пуританские нравы. Белье. И в руках скрипачей -
деревянные грелки.
Этот край недвижим. Представляя объем валовой
чугуна и свинца, обалделой тряхнешь головой,
вспомнишь прежнюю власть на штыках и казачьих нагайках.
Но садятся орлы, как магнит, на железную смесь.
Даже стулья плетеные держатся здесь
на болтах и на гайках.
Только рыбы в морях знают цену свободе; но их
немота вынуждает нас как бы к созданью своих
этикеток и касс. И пространство торчит прейскурантом.
Время создано смертью. Нуждаясь в телах и вещах,
свойства тех и других оно ищет в сырых овощах.
Кочет внемлет курантам.
Жить в эпоху свершений, имея возвышенный нрав,
к сожалению, трудно. Красавице платье задрав,
видишь то, что искал, а не новые дивные дивы.
И не то чтобы здесь Лобачевского твердо блюдут,
но раздвинутый мир должен где-то сужаться, и тут -
тут конец перспективы.
То ли карту Европы украли агенты властей,
то ль пятерка шестых остающихся в мире частей
чересчур далека. То ли некая добрая фея
надо мной ворожит, но отсюда бежать не могу.
Сам себе наливаю кагор - не кричать же слугу -
да чешу котофея...
То ли пулю в висок, словно в место ошибки перстом,
то ли дернуть отсюдова по морю новым Христом.
Да и как не смешать с пьяных глаз, обалдев от мороза,
паровоз с кораблем - все равно не сгоришь от стыда:
как и челн на воде, не оставит на рельсах следа
колесо паровоза.
Что же пишут в газетах в разделе "Из зала суда"?
Приговор приведен в исполненье. Взглянувши сюда,
обыватель узрит сквозь очки в оловянной оправе,
как лежит человек вниз лицом у кирпичной стены;
но не спит. Ибо брезговать кумполом сны
продырявленным вправе.
Зоркость этой эпохи корнями вплетается в те
времена, неспособные в общей своей слепоте
отличать выпадавших из люлек от выпавших люлек.
Белоглазая чудь дальше смерти не хочет взглянуть.
Жалко, блюдец полно, только не с кем стола вертануть,
чтоб спросить с тебя, Рюрик.
Зоркость этих времен - это зоркость к вещам тупика.
Не по древу умом растекаться пристало пока,
но плевком по стене. И не князя будить - динозавра.
Для последней строки, эх, не вырвать у птицы пера.
Неповинной главе всех и дел-то, что ждать топора
да зеленого лавра.
Декабрь 1969
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.