Про «хочу» и целебные свойства любви (На конкурс «Поскребя страницы»)
Наши желания стары, как мир. Родных, отправляющихся в дальнюю поездку за тридевять земель, мы снабжаем длинным списком поручений и покупок, уверенные – уж там-то есть всё и даже больше. Как будто командированному заграницей больше делать нечего, как прочесывать торговые точки в поисках сувениров да подарков. Ладно бы ещё желания были незатейливые: найти какие-нибудь раритетные «цацки», причем, несусветной красоты и обязательно за баснословные суммы в «зеленых» или разбиться в лепешку, но достать мечту любой девушки – волшебное зеркальце, внушающее обладательнице, что прекрасней хозяйки на всем белом свете не сыскать. Так нет же, некоторые романтические натуры задают задачки из разряда практически не выполнимых или же связанных с риском для здоровья и психики. Потому что такие чаровницы искренне верят в чудо, потому что они наивные мечтательницы, потому что жертвоприношение во имя чистой и светлой любви для них не просто каприз, а образ жизни. Вот и крутится ужом за морями-океанами заботливый глава семейства, но прихоти родных выполняет. Даже если для этого порой приходится идти на компромисс с совестью или заключать сделку с нечистой силой. Эта книжка про «хочу» или «вынь хоть из-под земли», про людей, которые умеют держать слово и, конечно же, про любовь, творящую чудеса.
Когда менты мне репу расшибут,
лишив меня и разума и чести
за хмель, за матерок, за то, что тут
ЗДЕСЬ САТЬ НЕЛЬЗЯ МОЛЧАТЬ СТОЯТЬ НА МЕСТЕ.
Тогда, наверно, вырвется вовне,
потянется по сумрачным кварталам
былое или снившееся мне —
затейливым и тихим карнавалом.
Наташа. Саша. Лёша. Алексей.
Пьеро, сложивший лодочкой ладони.
Шарманщик в окруженьи голубей.
Русалки. Гномы. Ангелы и кони.
Училки. Подхалимы. Подлецы.
Два прапорщика из военкомата.
Киношные смешные мертвецы,
исчадье пластилинового ада.
Денис Давыдов. Батюшков смешной.
Некрасов желчный.
Вяземский усталый.
Весталка, что склонялась надо мной,
и фея, что мой дом оберегала.
И проч., и проч., и проч., и проч., и проч.
Я сам не знаю то, что знает память.
Идите к чёрту, удаляйтесь в ночь.
От силы две строфы могу добавить.
Три женщины. Три школьницы. Одна
с косичками, другая в платье строгом,
закрашена у третьей седина.
За всех троих отвечу перед Богом.
Мы умерли. Озвучит сей предмет
музыкою, что мной была любима,
за три рубля запроданный кларнет
безвестного Синявина Вадима.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
