Еще с утра шнурки поссорились. Один из них вчера извозился в грязи, и вот теперь они вели нелицеприятную беседу.
- Ты только посмотри на себя, - возмущался первый шнурок, - какой ты неаккуратный. Вечно во что-нибудь вляпаешься.
- Что я виноват, что ли! - Оправдывался второй.
- А кто виноват? Посмотри на меня, ты помнишь, чтобы я хоть раз попал в лужу или испачкался в грязи?
- Да ты у нас вообще чистюля, - буркнул второй, - на тебя и пыли-то всегда садится меньше.
- А все почему? - Гордо произнес первый. - Потому что я, в отличие от некоторых, - он покосился на второй шнурок и усмехнулся, - слежу за своей внешностью. Тебе не хватает терпения и усидчивости.
- Да, это верно, - согласился второй. - Прямо не знаю, что с собой делать.
- Ну, не стоит так расстраиваться. Ты не так безнадежен, как кажешься. Не забывай, что у тебя есть я - твой напарник, твой друг, твой наставник, в конце концов, поэтому слушайся меня во всем и старайся развивать силу воли. Без нее …
- Хорошо, я буду слушаться.
- И не смей перебивать меня, - неожиданно рявкнул первый. - Я ведь не договорил, - сказал он чуть мягче. - Без нее никуда. Ты ведь даже не можешь исполнять свои прямые обязанности. Каждый день ты развязываешься после первой же минуты ходьбы. Ну, куда это годится!
- Да, ты снова прав, согласился испачканный шнурок. - У меня нет силы воли.
- Вот именно! Твоя слабохарактерность уже настолько надоела хозяину, что он попросту перестал обращать на тебя внимание.
- На этой неделе он ни разу не завязал меня, - обиженно произнес второй, - хотя видел, что я развязан.
- А я про что говорю.
- Вот я и испачкался, хорошо еще, что в лужу не попал, - продолжал жаловаться шнурок, - а то простудился бы или ангину себе подхватил.
"И надо бы, - подумал про себя первый. - Я бы на месте хозяина вообще давно тебя заменил. Весь растрепанный, грязный. С кем мне приходится иметь дело. А я мечтал, что попаду к настоящему академику или депутату, у меня будет образованный, интеллигентный напарник, мы будем вести с ним интеллектуальные беседы, нам будет весело.
И что же, мечты не оправдались: попал к какому-то водопроводчику, который по три месяца не получает зарплату, но каждый день умудряется быть пьяным. Он чистит обувь только по праздникам, и то не по всем. Да что там говорить, жизнь не удалась, пропали мои таланты. Конечно, кто их сможет оценить, не этот же, - он презрительно взглянул на второй шнурок и отвернулся. - А какие я писал стихи. Сколько силы в них было, сколько эмоций, таланта - сам Пушкин бы мне позавидовал!!!"
Он погрузился в свои мысли, читал про себя стихи, и его лицо светилось от счастья. Он даже не заметил, как хозяин помыл свою обувь, отчистил второй шнурок от грязи и вышел на улицу.
Водопроводчик вернулся вечером. Пьяный. Он скинул с себя ботинки и, не дойдя до кровати, рухнул на пол и уснул. Второй шнурок снова был испачкан. Первый даже не взглянул в его сторону.
- Сволочь! - Негромко сказал он.
Больше они не разговаривали.
Сигареты маленькое пекло.
Тонкий дым разбился об окно.
Сумерки прокручивают бегло
Кроткое вечернее кино.
С улицы вливается в квартиру
Чистая голландская картина -
Воздух пресноводный и сырой,
Зимнее свеченье ниоткуда,
Конькобежцы накануне чуда
Заняты подробною игрой.
Кактусы величественно чахнут.
Время запираться и зевать.
Время чаепития и шахмат,
Кошек из окошек зазывать.
К ночи глуше, к ночи горше звуки -
Лифт гудит, парадное стучит.
Твердая горошина разлуки
В простынях незримая лежит.
Милая, мне больше длиться нечем.
Потому с надеждой, потому
Всем лицом печальным человечьим
В матовой подушке утону.
...Лунатическим током пронизан,
По холодным снастям проводов,
Громкой кровельной жести, карнизам
Выхожу на отчетливый зов.
Синий снег под ногами босыми.
От мороза в груди колотье.
Продвигаюсь на женское имя -
Наилучшее слово мое.
Узнаю сквозь прозрачные веки,
Узнаю тебя, с чем ни сравни.
Есть в долинах великие реки -
Ты проточным просторам сродни.
Огибая за кровлею кровлю,
Я тебя воссоздам из ночей
Вороною бездомною кровью -
От улыбки до лунок ногтей.
Тихо. Половицы воровато
Полоснула лунная фольга.
Вскорости янтарные квадраты
Рухнут на пятнистые снега.
Электричество включат - и снова
Сутолока, город впереди.
Чье-то недослышанное слово
Бродит, не проклюнется в груди.
Зеркало проточное померкло.
Тусклое бессмысленное зеркало,
Что, скажи, хоронишь от меня?
Съежилась ночная паутина.
Так на черной крышке пианино
Тает голубая пятерня.
1973
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
