Сонный гарсон устал и вял,
Кто-то разрушил мир одеял…
- Три четверти и спонтанный диез…
Дома уютнее мне лишь не многим, укутаны пледом красивые ноги, сиюминутно сгорают свечи, ничто не вечно, что ж, добрый вечер. Хвастаться нечем.
У меня есть время, как старый друг, и к нему запасных - пять или шесть минут. Невероятно, но видно угодно судьбе, я вновь опоздал на прошлую встречу к тебе. Ты одна… кто она? Жена?
Много вокруг интересных женщин, меньше подруг любимых, гораздо меньше. Ветер расскажет кого мы любим, и недостаточно связей, чтоб выйти в люди. Первого снега на всех не хватит, тот, кому выгодно, пусть и платит. Ты слишком устала, в подлунном мире, счастье семи миллиардов – равнО отдельной квартире… свеча на ветру, как пулей в тире… Возможно, или….
- Опустите локоть и с третьей цифры…..
Мне казалось, я знаю чего хочу, что по жизни идем мы плечом к плечу, оглянешься назад – никого не увидишь, где же те кого любишь… и кого ненавидишь? Слышишь?
И по улицам мне ходить теперь страшно, и в глаза тебе смотреть - стыдно. То, что я говорил тебе, думал, важно, а теперь понимаю, что лишь обидно.
Я теперь с девяти до шести и по службе нужно расти.
Мы могли бы летать, как птицы, а не можем ходить, как люди. Вот бы заново мне родиться….. и без всяких банальных прелюдий.
Стук дирижерской палочки: - Внимательнее…
Ты встретила день с улыбочкой, шла выше неба на цыпочках. Тебе нечего делать? Как настроение? Есть немножко денег? Так устрой себе день рождения.
Ночь теперь дороже дня….
Кинем кости….
Это гости…
Happy Birthday, дорогая моя.
- Когда вступают духовые, виолончель смолкает….
Отцы растут на глазах у своих детей, рифма проносится с нежностью меж ветвей. Я устал и душа во все стороны, охра… слепы мы… но с другой стороны, я устрою пышные похороны.
Не хочу никому мешать…. я просто иду не спеша.
- Тональность выше, на угасание….
Пьяный баян инвалида войны, прошлые подвиги прошлой страны. Мне не хватает, чего, новизны?
Вернуться назад, к запискам Даля… мне что-то шепчет подруга Галя… и…
… и шелковые клавиши рояля.
Героини испанских преданий
Умирали, любя,
Без укоров, без слез, без рыданий.
Мы же детски боимся страданий
И умеем лишь плакать, любя.
Пышность замков, разгульность охоты,
Испытанья тюрьмы, -
Все нас манит, но спросят нас: "Кто ты?"
Мы согнать не сумеем дремоты
И сказать не сумеем, кто мы.
Мы все книги подряд, все напевы!
Потому на заре
Детский грех непонятен нам Евы.
Потому, как испанские девы,
Мы не гибнем, любя, на костре.
1918
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
