Сонный гарсон устал и вял,
Кто-то разрушил мир одеял…
- Три четверти и спонтанный диез…
Дома уютнее мне лишь не многим, укутаны пледом красивые ноги, сиюминутно сгорают свечи, ничто не вечно, что ж, добрый вечер. Хвастаться нечем.
У меня есть время, как старый друг, и к нему запасных - пять или шесть минут. Невероятно, но видно угодно судьбе, я вновь опоздал на прошлую встречу к тебе. Ты одна… кто она? Жена?
Много вокруг интересных женщин, меньше подруг любимых, гораздо меньше. Ветер расскажет кого мы любим, и недостаточно связей, чтоб выйти в люди. Первого снега на всех не хватит, тот, кому выгодно, пусть и платит. Ты слишком устала, в подлунном мире, счастье семи миллиардов – равнО отдельной квартире… свеча на ветру, как пулей в тире… Возможно, или….
- Опустите локоть и с третьей цифры…..
Мне казалось, я знаю чего хочу, что по жизни идем мы плечом к плечу, оглянешься назад – никого не увидишь, где же те кого любишь… и кого ненавидишь? Слышишь?
И по улицам мне ходить теперь страшно, и в глаза тебе смотреть - стыдно. То, что я говорил тебе, думал, важно, а теперь понимаю, что лишь обидно.
Я теперь с девяти до шести и по службе нужно расти.
Мы могли бы летать, как птицы, а не можем ходить, как люди. Вот бы заново мне родиться….. и без всяких банальных прелюдий.
Стук дирижерской палочки: - Внимательнее…
Ты встретила день с улыбочкой, шла выше неба на цыпочках. Тебе нечего делать? Как настроение? Есть немножко денег? Так устрой себе день рождения.
Ночь теперь дороже дня….
Кинем кости….
Это гости…
Happy Birthday, дорогая моя.
- Когда вступают духовые, виолончель смолкает….
Отцы растут на глазах у своих детей, рифма проносится с нежностью меж ветвей. Я устал и душа во все стороны, охра… слепы мы… но с другой стороны, я устрою пышные похороны.
Не хочу никому мешать…. я просто иду не спеша.
- Тональность выше, на угасание….
Пьяный баян инвалида войны, прошлые подвиги прошлой страны. Мне не хватает, чего, новизны?
Вернуться назад, к запискам Даля… мне что-то шепчет подруга Галя… и…
… и шелковые клавиши рояля.
Тайга — по центру, Кама — с краю,
с другого края, пьяный в дым,
с разбитой харей, у сарая
стою с Григорием Данским.
Под цифрой 98
слова: деревня Сартасы.
Мы много пили в эту осень
«Агдама», света и росы.
Убита пятая бутылка.
Роится над башками гнус.
Заброшенная лесопилка.
Почти что новый «Беларусь».
А ну, давай-ка, ай-люли,
в кабину лезь и не юли,
рули вдоль склона неуклонно,
до неба синего рули.
Затарахтел. Зафыркал смрадно.
Фонтаном грязь из-под колес.
И так вольготно и отрадно,
что деться некуда от слез.
Как будто кончено сраженье,
и мы, прожженные, летим,
прорвавшись через окруженье,
к своим.
Авария. Башка разбита.
Но фотографию найду
и повторяю, как молитву,
такую вот белиберду:
Душа моя, огнем и дымом,
путем небесно-голубым,
любимая, лети к любимым
своим.
1998
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
