Жизнь прекрасна. Это чудесное мимолётное видение, это тень от облачка в ветреную погоду. Только что оно было над тобой, раз, и пролетело, и тень вслед за ним – мелькнула и нет её. И снова на то место, где тень погладила меня своей прохладной ладошкой, продолжает светить солнечный луч, испаряя теплом ощущение холода. А тень полетела дальше, невесомая, едва ощутимая, слегка касаясь земли, травы, деревьев, и на мгновение, только лишь на мгновение принимая их форму. А затем снова бесформенная и неуловимая, почти нематериальная, но всё же существующая, плывёт дальше, гонимая ветром и тем скоплением мельчайших капелек воды, что зовётся облачком.
Жизнь подобна тени от облачка…
А ещё жизнь подобна следам на траве ранним утром, когда уже проснулось и взошло солнце, но ещё не сделало свою утреннюю гимнастику и не разогрелось до состояния парового котла, а поэтому нежно прикасается к росе на листьях, земле, песке и траве. Любуется своим отражением в драгоценных выпуклых линзах, щедро рассыпанных рукой богача-рассвета. И при каждом твоём шаге солнце, как молодая девушка, беззаботная и милая в своей женственности, вертится перед зеркалами, которые отражают её всецветное сверкание всеми доступными красками, преображая зелень бриллиантовой игрой в дорогое эксклюзивное украшение, столь же прекрасное, сколь хрупкое.
Встань на это великолепие босыми ногами, миг, и меркнут зеркала, и на траве остаётся едва уловимый след из потухших бриллиантов и примятых травинок, который вскоре словно испарится, исчезнет с влажного, упругого зелёного ковра. Солнце высушит капли, впитавшие влагу травинки распрямятся, их расчешет ветерок, поднявшийся чуть позже. И всё. И исчезнут следы, несколько мгновений назад бывшие ясно различимыми.
Так и жизнь подобна следам на утренней росе, тени от облака, водовороту, возникшему на краткое время на воде у берега и вновь исчезнувшему в общей массе реки, выдоху, видимому в морозный денёк: облачко пара вылетело изо рта и, задержавшись на мгновенье, замёрзло и растворилось в сухом окружающем воздухе, чуть-чуть увлажнив и согрев его, тем самым, подарив немного своей любви.
Жизнь так удивительна, мимолётна, чудесна и непостижима. И нескончаема. Во всём. Везде. И от осознания этого простого и одновременно сложного явления слёзы наворачиваются на глаза, а в груди сначала мягко сожмётся что-то, а потом, словно распустится цветок, благоухающий и совершенный, который готов обнять весь мир своими лепестками и сказать, что он его любит...
Картина мира, милая уму: писатель сочиняет про Муму; шоферы колесят по всей земле со Сталиным на лобовом стекле; любимец телевиденья чабан кастрирует козла во весь экран; агукая, играючи, шутя, мать пестует щекастое дитя. Сдается мне, согражданам не лень усердствовать. В трудах проходит день, а к полночи созреет в аккурат мажорный гимн, как некий виноград.
Бог в помощь всем. Но мой физкультпривет писателю. Писатель (он поэт), несносных наблюдений виртуоз, сквозь окна видит бледный лес берез, вникая в смысл житейских передряг, причуд, коллизий. Вроде бы пустяк по имени хандра, и во врачах нет надобности, но и в мелочах видна утечка жизни. Невзначай он адрес свой забудет или чай на рукопись прольет, то вообще купает галстук бархатный в борще. Смех да и только. Выпал первый снег. На улице какой-то человек, срывая голос, битых два часа отчитывал нашкодившего пса.
Писатель принимается писать. Давно ль он умудрился променять объем на вакуум, проточный звук на паузу? Жизнь валится из рук безделкою, безделицею в щель, внезапно перейдя в разряд вещей еще душемутительных, уже музейных, как-то: баночка драже с истекшим сроком годности, альбом колониальных марок в голубом налете пыли, шелковый шнурок...
В романе Достоевского "Игрок" описан странный случай. Гувернер влюбился не на шутку, но позор безденежья преследует его. Добро бы лишь его, но существо небесное, предмет любви - и та наделала долгов. О, нищета! Спасая положенье, наш герой сперва, как Германн, вчуже за игрой в рулетку наблюдал, но вот и он выигрывает сдуру миллион. Итак, женитьба? - Дудки! Грозный пыл объемлет бедолагу. Он забыл про барышню, ему предрешено в испарине толкаться в казино. Лишения, долги, потом тюрьма. "Ужели я тогда сошел с ума?" - себя и опечаленных друзей резонно вопрошает Алексей Иванович. А на кого пенять?
Давно ль мы умудрились променять простосердечье, женскую любовь на эти пять похабных рифм: свекровь, кровь, бровь, морковь и вновь! И вновь поэт включает за полночь настольный свет, по комнате описывает круг. Тошнехонько и нужен верный друг. Таким была бы проза. Дай-то Бог. На весь поселок брешет кабыздох. Поэт глядит в холодное окно. Гармония, как это ни смешно, вот цель его, точнее, идеал. Что выиграл он, что он проиграл? Но это разве в картах и лото есть выигрыш и проигрыш. Ни то изящные материи, ни се. Скорее розыгрыш. И это все? Еще не все. Ценить свою беду, найти вверху любимую звезду, испарину труда стереть со лба и сообщить кому-то: "Не судьба".
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
