— Слушай, а ты с чем макароны будешь? Давай я базилика добавлю, а? По-моему должно получиться вкусно… Да знаю, знаю, можешь не повторять, что ты терпеть не можешь мои кулинарные «решения». С сыром, так с сыром. И недоваренные, помню. Откуда у тебя такая любовь к недоваренной пище? Это же наверняка вредно!
Ладно, всё, не бурчу! Ты помешай, хорошо? Я пока сыр потру.
Знаешь, о чём я подумала? Давай, может, вместо ремонта съездим отдохнуть куда-нибудь? В Хорватию, например? Я там была четыре года назад, помнишь, я тебе рассказывала?
Ты будешь плавать в ультрамариновой воде Средиземного моря, я – загорать на тоненькой полосочке каменного пляжа или чуть дальше, на зелёной траве; а вечером мы будем гулять по крошечным мощеным улочкам очередного игрушечного городка, пить граппу, и целоваться на каждом перекрёстке. И обязательно, слышишь, обязательно, возьмём машину напрокат и съездим в самый маленький город в мире, чёрт, как он называется?.. Ты не помнишь? Хум! Точно, Хум! Ха-ха, остряк, блин… Ну да, память у меня дырявая, но и у тебя не лучше. Ты макароны помешал? Блин, опять придётся от кастрюли отскребать… Ты помоешь посуду? О-о-о-о-о!!! Да ладно? Мммммм…. Люблю тебя, родной… А давай откроем бутылку вина и обмоем предстоящий отпуск? Слушай, странно, у нас столько недопитых бутылок осталось, с какого праздника, не помнишь?
Ты только давай прямо с утра завтра заявление на отпуск напишешь. Чтоб не так, как в прошлый раз! Ага, ну да, конечно, у тебя всегда аврал, и ты самый незаменимый сотрудник. Сам-то в это веришь? Ну… я же шучу, понимаю, что ты на самом деле работаешь в поте лица своего. Хи-хи. Прости, прости… Мда, я тебя уже пару недель в аське не вижу.
Кстати, а где твой костюм, в серую полоску? И туфли новые куда-то делись. Блин, твоя вечная привычка раскидывать вещи! Ладно, потом поищу.
Всё! Ничего даже слышать не хочу! С 25 мая ты берёшь отпуск! Так, значит уже в субботу утром мы сможем улететь. В субботу… Слушай, а у нас ничего не запланировано на ту субботу? Ты не помнишь? Мне ещё кажется, мама твоя что-то говорила.
Чёрт…
Вспомнила.
В субботу будет сорок дней, как тебя не стало.
***
Девушка провела ладонями по лицу, будто хотела умыться. Нет, слёз уже не было. Ни чей организм не может столько плакать, не переставая. Да и плакать, если честно, ей больше не хотелось. Она взяла вторую тарелку с порцией макарон и привычным движением выкинула их в мусорное ведро. Потом она молча съела свой ужин под диск Moby, и, не раздеваясь, легла спать.
Утром она опять приготовит две чашки кофе и два бутерброда, на работе будет в десятый раз читать в Яндексе про городок Хум, а вечером – макароны на ужин? Нет, она готовила их ему вчера, завтра она запечёт картофель со свининой по-французски…
Картина мира, милая уму: писатель сочиняет про Муму; шоферы колесят по всей земле со Сталиным на лобовом стекле; любимец телевиденья чабан кастрирует козла во весь экран; агукая, играючи, шутя, мать пестует щекастое дитя. Сдается мне, согражданам не лень усердствовать. В трудах проходит день, а к полночи созреет в аккурат мажорный гимн, как некий виноград.
Бог в помощь всем. Но мой физкультпривет писателю. Писатель (он поэт), несносных наблюдений виртуоз, сквозь окна видит бледный лес берез, вникая в смысл житейских передряг, причуд, коллизий. Вроде бы пустяк по имени хандра, и во врачах нет надобности, но и в мелочах видна утечка жизни. Невзначай он адрес свой забудет или чай на рукопись прольет, то вообще купает галстук бархатный в борще. Смех да и только. Выпал первый снег. На улице какой-то человек, срывая голос, битых два часа отчитывал нашкодившего пса.
Писатель принимается писать. Давно ль он умудрился променять объем на вакуум, проточный звук на паузу? Жизнь валится из рук безделкою, безделицею в щель, внезапно перейдя в разряд вещей еще душемутительных, уже музейных, как-то: баночка драже с истекшим сроком годности, альбом колониальных марок в голубом налете пыли, шелковый шнурок...
В романе Достоевского "Игрок" описан странный случай. Гувернер влюбился не на шутку, но позор безденежья преследует его. Добро бы лишь его, но существо небесное, предмет любви - и та наделала долгов. О, нищета! Спасая положенье, наш герой сперва, как Германн, вчуже за игрой в рулетку наблюдал, но вот и он выигрывает сдуру миллион. Итак, женитьба? - Дудки! Грозный пыл объемлет бедолагу. Он забыл про барышню, ему предрешено в испарине толкаться в казино. Лишения, долги, потом тюрьма. "Ужели я тогда сошел с ума?" - себя и опечаленных друзей резонно вопрошает Алексей Иванович. А на кого пенять?
Давно ль мы умудрились променять простосердечье, женскую любовь на эти пять похабных рифм: свекровь, кровь, бровь, морковь и вновь! И вновь поэт включает за полночь настольный свет, по комнате описывает круг. Тошнехонько и нужен верный друг. Таким была бы проза. Дай-то Бог. На весь поселок брешет кабыздох. Поэт глядит в холодное окно. Гармония, как это ни смешно, вот цель его, точнее, идеал. Что выиграл он, что он проиграл? Но это разве в картах и лото есть выигрыш и проигрыш. Ни то изящные материи, ни се. Скорее розыгрыш. И это все? Еще не все. Ценить свою беду, найти вверху любимую звезду, испарину труда стереть со лба и сообщить кому-то: "Не судьба".
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
