Но твердо знаю: омертвелый дух никаких форм не создает; работы в области форм бесплодны; «Опыты» Брюсова, в кавычках и без кавычек, — каталог различных способов любви — без любви
«Ну, вот – ещё один споткнулся. Вроде не порог я да и не плетень, но передо мной постоянно людская толпа топчется. Порой кажется, что еще немного, и кто-нибудь из них спросит: «Кто крайний?». Или того хлестче — треснется об меня непробиваемой головой очередной «новый русский рационализатор» и запросто выдаст фразу: «Почем нынче «Камень преткновения?». С содроганием жду такого момента. Хотя… Большей частью охотники до меня — народ башковитый, думающий: разные ученые, изобретатели, мыслители. Одним словом – творческая интеллигенция, хотя встречаются и народные умельцы. Эти даже смекалистее. Хватка у них круче и руки растут обычно из того места, откуда и должны расти. Мой друг – Вечный двигатель тоже жалуется на огромную очередь. Тоже устал. Уж скорей бы его изобрели наконец-то – хоть успокоится товарищ.
Мне хорошо, я в отличие от вечного скитальца-двигателя, лежу себе и лежу поперек всех дорог, мхом зарос, пугаю своим видом новеньких, кто вступает на дорогу, ко мне ведущую. Да! Я такой – через меня еще никто не перешагивал. Обходить-обходили. Было дело, не отрицаю. И не раз было. Гении-то в природе не переводятся. То тут, то там всплывают, в самых неожиданных местах. Так вот эти самые дотошные, занудливые умники научились находить потайные лазейки, которые я максимально добросовестно маскирую. На то они и гении. А я, если уж говорить начистоту, потворствую порой, выступая в роли наблюдателя.
Знаете, это всё враки — про то, что «под лежачий камень вода не течет». Под меня – запросто. Но экономно, дозировано. Учет и контроль! Позаимствовал идею у коммунальных служб – уж больно нравятся мне счетчики. Да и науке надо помогать. Она вся на мне одном и держится. Эдакий «свадебный генераллисимус».
Что-то заболтался я. Справа подкоп очередной ведут, технику подогнали. Вот смешные: думают, что меня можно сдвинуть железякой. Да будь она в сто раз мощнее, ни в какое сравнение не идет с одной маленькой человеческой извилиной. А если их много?! Да еще в одной голове?! Все правильно. Такого я сразу в свои подземные катакомбы отправляю, да еще фонариком подсвечиваю – в конце туннеля. Мой свет самый манящий.
Всё. Ушёл в себя».
Среди фанерных переборок
И дачных скрипов чердака
Я сам себе далек и дорог,
Как музыка издалека.
Давно, сырым и нежным летом,
Когда звенел велосипед,
Жил мальчик - я по всем приметам,
А, впрочем, может быть, и нет.
- Курить нельзя и некрасиво...
Все выше старая крапива
Несет зловещие листы.
Марина, если б знала ты,
Как горестно и терпеливо
Душа искала двойника!
Как музыка издалека,
Лишь сроки осени подходят,
И по участкам жгут листву,
Во мне звенит и колобродит
Второе детство наяву.
Чай, лампа, затеррасный сумрак,
Сверчок за тонкою стеной
Хранили бережный рисунок
Меня, не познанного мной.
С утра, опешивший спросонок,
Покрыв рубашкой худобу,
Под сосны выходил ребенок
И продолжал свою судьбу.
На ветке воробей чирикал -
Господь его благослови!
И было до конца каникул
Сто лет свободы и любви!
1973
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
