Ранее утро 22 мая 2501 года, в кабинете губернатор Москвы и Московской области, сквозь стекла его окон сияет солнечные майские лучи ослепительного солнца, и эти лучи согревают кабинет градоначальника. Борису Николаевичу только сто сообщил заместитель Борис Немцов, о том, что губернатор провинции Санкт-Петербург Владимир Яковлев, чем-то обеспокоен, и с минуту на минуту выйдет с ним на связь, появится на его мониторе в уютном кабинете губернатора Москвы, чтоб обсудить с ним последние новости о пришельце из 21 века.
Борис Николаевич все прекрасно уже знал, и был осведомлен о происходящем в соседней провинции, он ждал с нетерпением последних новостей от самого Яковлева, его друга и соратника. И вот на огромном мониторе будущего появилось изображения Владимира, который находился в своем кабинете в Петербурге, Яковлев был очень встревожен и озабочен, и нервно начал разговор.
- Борис Николаевич, вы уже в курсе, что у нас тут происходит? Вы наверно знаете о пришельце из прошлого?
- Конечно, конечно Володя, мои люди держать меня в курсе всего.
-Так вот Борис Николаевич, этот пришелец, мало того что он полюбил нашу девушку и не хочет возвращаться обратно, он еще к тому же сбежал из тюрьмы, после того как мы его изолировали на время. Он начал активно действовать и познакомился с судьей Татьяной Лопаткиной, не знаю даже, как он о ней узнал.
- Да это осложняет дело, Володя, Татьяна - это еще та штучка, и она уже знает все об этом пришельце, Владимир, его надо непременно поймать этого пришельца и отправить в 21 век немедленно!
- Вы знаете, Борис Николаевич накануне, перед тем как с ним встретится, я всю ночь изучал историю о нем, об этом пришельце, у Андрея Мастера мания к женщинам, он их просто обожает, и женщин у него в его времени много.
- Да он просто обычный бабник Володя! Чего он привязался еще и к нашим юбкам, ему там женщин, не хватает что ли?
- Я пытался его вразумить, но он словно каменная глыба, и эта девушка его Алена, еще хуже, настоящая хамка.
- Про его Алену, я тоже все уже знаю, у вас там все запущенно, как нам его наказать Владимир Александрович?
- Это будет теперь очень сложно сделать Борис Николаевич, и у нас будут проблемы, если об этом узнают средства массовой информации.
- Я думаю Владимир Александрович, придется рассмотреть вариант с Марсом, сослать его туда на какое-то время.
- А девки?
- Да бог с ними, все ровно им не поверят, поверят только нам, мы ведь с вами сила!
-Хорошо Борис Николаевич, я подумаю над этим.
- Думайте, думайте пока еще не поздно.
- Ну, счастливо Борис Николаевич!
- Счастливо Володя!
Борис Николаевич являлся влиятельной фигурой в 26 веке, в Москве и области за те 10 лет, что он был у руля власти, многие пытались его сместить с кресла, но ничего, никому это не удавалось, так и держался он за свое место, пока не появились эти осложнения и проблемы.
А его лучший друг губернатор провинции Санкт-Петербург Яковлев, любил помогать Борису в его политической карьере и поддерживал своего соратника, так же как и Борис Николаевич, поддерживал губернатора Санкт-Петербурга.
Говори. Что ты хочешь сказать? Не о том ли, как шла
Городскою рекою баржа по закатному следу,
Как две трети июня, до двадцать второго числа,
Встав на цыпочки, лето старательно тянется к свету,
Как дыхание липы сквозит в духоте площадей,
Как со всех четырех сторон света гремело в июле?
А что речи нужна позарез подоплека идей
И нешуточный повод - так это тебя обманули.
II
Слышишь: гнилью арбузной пахнул овощной магазин,
За углом в подворотне грохочет порожняя тара,
Ветерок из предместий донес перекличку дрезин,
И архивной листвою покрылся асфальт тротуара.
Урони кубик Рубика наземь, не стоит труда,
Все расчеты насмарку, поешь на дожде винограда,
Сидя в тихом дворе, и воочью увидишь тогда,
Что приходит на память в горах и расщелинах ада.
III
И иди, куда шел. Но, как в бытность твою по ночам,
И особенно в дождь, будет голою веткой упрямо,
Осязая оконные стекла, программный анчар
Трогать раму, что мыла в согласии с азбукой мама.
И хоть уровень школьных познаний моих невысок,
Вижу как наяву: сверху вниз сквозь отверстие в колбе
С приснопамятным шелестом сыпался мелкий песок.
Немудрящий прибор, но какое раздолье для скорби!
IV
Об пол злостью, как тростью, ударь, шельмовства не тая,
Испитой шарлатан с неизменною шаткой треногой,
Чтоб прозрачная призрачная распустилась струя
И озоном запахло под жэковской кровлей убогой.
Локтевым электричеством мебель ужалит - и вновь
Говори, как под пыткой, вне школы и без манифеста,
Раз тебе, недобитку, внушают такую любовь
Это гиблое время и Богом забытое место.
V
В это время вдовец Айзенштадт, сорока семи лет,
Колобродит по кухне и негде достать пипольфена.
Есть ли смысл веселиться, приятель, я думаю, нет,
Даже если он в траурных черных трусах до колена.
В этом месте, веселье которого есть питие,
За порожнею тарой видавшие виды ребята
За Серегу Есенина или Андрюху Шенье
По традиции пропили очередную зарплату.
VI
После смерти я выйду за город, который люблю,
И, подняв к небу морду, рога запрокинув на плечи,
Одержимый печалью, в осенний простор протрублю
То, на что не хватило мне слов человеческой речи.
Как баржа уплывала за поздним закатным лучом,
Как скворчало железное время на левом запястье,
Как заветную дверь отпирали английским ключом...
Говори. Ничего не поделаешь с этой напастью.
1987
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
